Книга Хулиганка для нага, страница 98 – Алиша Михайлова

— А почему? — спросила я, почувствовав, как во мне просыпается любопытство, цепкое, как репей.

— Никто не знает, — пожала плечами Тайра, и на секунду её лицо стало задумчивым. — Это их тайна. Но факт остаётся фактом. Лэйша может войти к нему без доклада, и никто даже бровью не поведёт.

— Может, потому что императору нечего бояться правды? — заметила Лили. Она подобралась ближе, хвост её обвил ножку столика. — Его власть не на лести держится.

— Это как? — не поняла я.

— Ну, — Лили понизила голос, хотя в комнате и так никого не было, — Императором становятся не по крови. А по праву сильнейшего. Кто победит в бою — тот и правит. Поэтому каждый, кто достаточно силён, может бросить вызов. Но желающих мало.

— Сайхану уже несколько раз бросали, — добавила Тайра спокойно, перебирая пальцами край кружки. — Все хотели занять трон. Никто не смог.Так вот откуда они? — подумала я, вспоминая шрамы, которые видела на его теле, когда он стоял на дорожке, расстёгивая рубашку. Тёмные линии на рёбрах, на груди.Всё из-за борьбы за власть. Каждый шрам — брошенный вызов. Каждый — победа.Перед глазами тут же вспыхнул образ. Его образ. Как легко он двигался, как его хвост обвил мою талию, поднимая наверх, и я чувствовала каждую чешуйку через ткань платья. Как стоял на дорожке, расстёгивая рубашку, и даже стражники за его спиной замирали, боясь дышать.

— Никто? — переспросила я, и голос почему - то сел.

— Никто, — подтвердила Тайра. — Поэтому его и называют Непобедимым. Не за красивые глаза.

Лили хмыкнула, подхватывая ломтик фрукта и отправляя в рот.

— А глаза у него красивые. Я сегодня убедилась. Перед тем как упасть.

Тайра лишь приподняла бровь, но я заметила, как она прячет улыбку, прикусывая губу. Хвост её лениво качнулся, сметая с ковра невидимую пылинку.

— Ладно, — Лили зашевелилась, перебирая в уме запасные сплетни, и пальцы её забарабанили по подушке. — Вы знаете, что Зарина...

Она осеклась, глянула на меня, потом на Тайру, и, видимо, вспомнив, что я только что стала жертвой её манипуляций, поспешила сменить тему. Я даже заметила, как её хвост виновато дёрнулся и спрятался под подушку.

— Ладно, про Зарину потом. А вы знаете про садовника?

— Про какого садовника? — насторожилась я, отставляя кружку.

— У нас в гареме есть один садовник, — Лили уже хихикала, прикрывая рот ладонью, как нашкодивший ребёнок, и глаза её блестели. — Старый такой, ворчливый. Он цветы выращивает, которые от настроения цвет меняют. И вот однажды одна наложница, не буду называть имён, решила его обмануть, хотела, чтобы он для неё редкие цветы вырастил, а платить не собиралась. И что вы думаете?

— Что? — я уже тоже улыбалась, предвкушая развязку, и потянулась за пирожным. Золотистая пудра осыпалась на пальцы, сладкая, тающая.

— Он ей таких цветов посадил в саду! Которые от её настроения... ну, в общем, когда она злилась, они воняли. Ужасно. Вонь стояла такая, что даже птицы облетали тот угол сада стороной, а служанки носы зажимали платками. Целый месяц она не могла в сад выйти. А он скользил мимо и делал вид, что так и задумано. И кланялся ей, и желал доброго утра, а цветы цвели себе и цвели.

— Неправда, — фыркнула Тайра, но голос её дрогнул от смеха, а плечи затряслись.

— Правда! — Лили чуть не подпрыгнула на диване, хвост её распрямился и хлестнул по ковру. — Мне Лилит рассказывала, а ей та наложница, которая пострадала. Она до сих пор этот сад обходит стороной. Даже через дорогу переползает, если там ветер в ту сторону дует.