Книга Я приручила безумного Генерала, страница 3 – Аматариэль Джулианна Кортес

Он был истощен до крайности, сквозь прорехи в грязных тряпках виднелась кожа серого оттенка. Кандалы на руках и ногах натерли плоть до мяса. От него исходил тяжелый запах запекшейся крови и болезни.

Я подошла ближе, охранник за спиной напрягся, положив руку на рукоять меча, готовый вмешаться.

Я остановилась в шаге от будущего разрушителя миров. Сейчас он был на коленях передо мной, какая ирония судьбы.

Я медленно достала из рукава белоснежный платок и наклонилась. Уджин не пошевелился, он даже не моргнул, просто смотрел сквозь меня, словно я была призраком.

Я протянула руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулась его щеки, стирая грязь под левым глазом, его кожа была горячей, у него била лихорадка.

При прикосновении его зрачки едва заметно расширились, в глубине этой бездны что-то шевельнулось. Не понимание, нет, скорее инстинкт зверя, который удивлен, что его не ударили.

— Ты выглядишь ужасно, — тихо сказала я, мой голос звучал спокойно, без дрожи. — Вставай.

Он не двигался.

— У тебя нет имени, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза. — Для них ты мусор и мясо. Но я заплатила за тебя десять золотых, теперь твоя жизнь принадлежит мне. Твое дыхание — мое и твоя кровь — тоже принадлежит мне.

Я выпрямилась, глядя на него сверху вниз, в моем взгляде не было жалости, только холодный расчет. Жалость оскорбительна для такого существа, ему нужна была цель.

— Вставай, Соль Уджин, — произнесла я имя, которое еще никто не знал. — Идем домой.

Его пальцы дернулись, цепи звякнули. Медленно, с мучительным хрипом, он начал подниматься. Ноги дрожали, не держали веса, но он, опираясь рукой о стену, заставил себя встать.

Он был высок. Даже сейчас, сгорбленный и избитый, он возвышался надо мной на голову. Тень от него упала на меня, накрывая с головой. Охранник судорожно вздохнул, вытаскивая меч из ножен.

Но Уджин не напал.

Он стоял, покачиваясь, и смотрел на меня. Впервые в его пустых глазах появился крошечный огонек, отражение моего силуэта.

— Пак, — не оборачиваясь, бросила я. — Накинь на него плащ и приготовь карету. Не хочу, чтобы люди видели, что я привезла в дом бродячую собаку.

Я развернулась и вышла из клетки, не дожидаясь ответа, спиной я чувствовала его тяжелый, прожигающий взгляд.

Зверь вышел из клетки и поводок теперь был в моих руках.

Оставалось только надеяться, что этот поводок не задушит меня саму.

Дорога к поместью семьи Ён казалась бесконечной, хотя занимала от силы час.

Внутри кареты, обитой темным бархатом, царила тишина. Я сидела, выпрямив спину так, что позвоночник ныл от напряжения, и смотрела в окно, за которым проплывали огни столицы. Но всё мое внимание, каждое нервное окончание было приковано к существу, сидевшему напротив.

Соль Уджин.

Он не двигался с тех пор, как мы покинули аукционный дом. Пак, мой верный слуга, накинул на него старый дорожный плащ, скрывающий цепи и лохмотья, но запах скрыть было невозможно. Тяжелый дух застарелой крови, гноя и сырой земли заполнял тесное пространство кареты, перебивая аромат моих духов с нотками сандала.

В полумраке я видела только очертания его фигуры. Он сидел, ссутулившись, уронив голову на грудь. Его дыхание было прерывистым, с хриплым свистом на выдохе, казалось, каждый вдох дается ему с болью.