Книга Когда расцветёт сакура, страница 178 – Виктория Богачева

— Не смей так говорить! — я сердито ткнула пальцем ему в грудь. — Ты сам назовешь нашего сына. Я не желаю слушать ни о чем ином!

И он сдался. Перехватив мою ладонь, прижал к губам и поцеловал тыльную сторону.

— Как скажешь, Йоко-химэ.

* * *

На следующий день на границе земель Асакура нас встречал сёгун.

Йоко

На следующий день на границе земель Асакура нас встречал сёгун. Но рядом с отцом, чуть за спиной стоял Такеши Минамото, и это вдохнуло в меня надежду. Я прекрасно помнила слова Таро: что его отец не пойдет против моего. Даже из-за собственного сына. Но, зная, каким выстраданным ребенком был первенец Такеши, сколько здоровья и сил стоило Наоми его рождение, я сильно сомневалась в словах моего жениха. И потому, еще издалека заметив массивную фигуру Такеши Минамото, я с облегчением выдохнула.

Он не станет смотреть, как его сына закуют в кандалы.

Земли Асакура сильно отличались от всего, что я прежде видела. Я привыкла путешествовать по лесу, но последние несколько дней мы ехали по голым равнинам и холмам. Воздух здесь пах по-другому: соленой свежестью и водорослями. Ветер был влажным и теплым, и его порывы окутывали лицо, словно мокрое полотенце.

Повиновавшись взмаху руки Таро, наш отряд остановился. Самурай придержал для него коня, и он спешился, а потом сам помог спуститься на землю мне. Во взгляде отца мелькнуло узнавание, но он лишь сильнее нахмурился.

Сёгун постарел на годы за недели, что прошли с нашей последней встречи. И вскоре ему предстоит постареть еще сильнее: когда я расскажу ему об обезумевшей жене. Лицо Такеши Минамото по обыкновению не выражало ничего. Даже когда он увидел меня. Даже когда он увидел Тадааки-сана: тот спрыгнул на землю следом за нами. Постепенно спешились все самураи из нашего отряда.

Я осталась на месте, а Таро пошел навстречу сёгуну и отцу. За их спинами выстроились самураи, и нас разделяли всего несколько десятков шагов, но этот путь был самым длинным за мою жизнь.

Я смотрела Таро в спину, втайне любуясь широким разворотом плеч. Он шел спокойно и чинно, как ходил всегда, и ничто не выдавало в нем человека, не знавшего, что ожидает его, когда он дойдет.

Он остановился в нескольких шагах от сёгуна и отца. Опустился на одно колено и сложил руки в традиционном приветственном жесте: кулак правой руки упирается в раскрытую ладонь левой. Таро не успел коснуться земли, когда все самураи вокруг меня, действуя как единое целое, повторили его жест и также опустились на колени. Я в одиночестве возвышалась между ними, словно жердь.

Время замерло, перестав течь. Таро стоял, не шелохнувшись. Сёгун смотрел то на него, то на меня, и его ладонь подрагивала на рукояти катаны. Такеши Минамото не отводил взгляда от склоненной головы старшего сына. Безмолвие царило вокруг нас, и я слышала трепет птичьих крыльев высоко-высоко в небе. Где-то вдалеке шептало что-то прибрежным камням бескрайнее море.

Наконец, сёгун сделал какой-то жест ладонью, и, повиновавшись ему, Таро поднялся. Не помня себя, я подалась вперед. Это же хороший знак?.. То, что отец позволил ему встать?.. Он не приказал самураем его схватить, а ведь явно боролся с собой: я видела, как трепетали крылья его носа, как дрожала сцепленная до судороги челюсть. Означало ли это, что в нем одержала верх правильная сторона?..