Книга Жена злодея, страница 87 – Виктория Рогозина

— Говори, ведьма, — его голос прозвучал глухо, но властно. — Почему я должен тебя выслушать? Ты принесла нам одни несчастья.

Его слова были пропитаны горечью. Я собралась с силами, подняв голову, и посмотрела прямо ему в глаза. Моя грудь всё ещё фантомно болела от ранения, но теперь мне было что сказать.

— Ты думаешь, что знаешь правду, князь. Ты видишь врага во мне, но не догадываешься, кто настоящий предатель среди твоих. Я не принесла беды в твою жизнь, — мой голос прозвучал громко, и на мгновение я ощутила, как в толпе снова возникает смятение. — Твой враг гораздо ближе, чем ты думаешь. Это не я, Берендей, это тот, кому ты доверяешь больше всего, кто предал тебя.

Князь сдвинул брови, его лицо стало более напряженным. В толпе снова начался ропот, но он резко поднял руку, призывая к тишине.

— Продолжай, — сказал он, не сводя с меня глаз.

Я сделала глубокий вдох и продолжила, чувствуя, как в моих словах нарастает уверенность.

— Ты был отравлен, князь, и спасен мной, но тот, кто причинил тебе вред, еще здесь. Боярин Годун, твой советник, заговор плетет против тебя с Кощеем. Он хочет уничтожить тебя и занять твой трон. Ты знал это в глубине души, но не хотел верить. Я вижу это в твоих глазах.

Берендей побледнел. На его лице промелькнула тень сомнения, но и что-то другое — осознание, словно мои слова нашли отклик в его сердце.

Глава 39. Берендей

И слово, во тьме произнесенное, светом станет, ежели искренно оно:

ибо правда, яко заря, рано или поздно взойдет.

Князь Берендей стоял в смятении. Его мысли разрывались между долгом, давлением народа и внезапной неуверенностью в правильности своих действий. Ведьма, обвиненная волхвами и крестьянским людом, вдруг заявила, что предатель находится гораздо ближе, чем он думал. Гнев и сомнение боролись в его душе. Толпа продолжала молча наблюдать, ожидая его решения.

Но внезапно из толпы раздался сильный и уверенный голос. Лука Кейнсберг, ведьмак, известный своей мудростью и справедливостью, шагнул вперед. Его появление привлекло внимание всех собравшихся. Магия будто окутывала его фигуру, и каждый шаг Луки излучал уверенность и невиданную мощь.

— Антарес невиновна, — громко произнес Лука, его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Берендей нахмурился и, поддавшись волнению, спросил:

— Ведьмак, ты уверен в своих словах? Не лжешь ли ты? Ведь волхвы сказали, что она виновата. Люди требуют свершить скорый суд.

Лука подошел ближе, его ледяные глаза смотрели прямо на князя.

— Я силой, посланной свыше, знаю истину, князь. И истина в том, что Антарес сказала правду. Ее слова — это то, что тебе необходимо услышать. Волхвы могут ошибаться, а крестьянский люд легко поддается на ложные обвинения. Но я вижу больше. Вижу, что она говорит, как есть.

Толпа вновь зашепталась, но слова Луки Кейнсберга произвели огромное впечатление. Его авторитет был непререкаем, и даже самые закоренелые скептики среди бояр и волхвов не осмелились спорить с ним. Берендей глубоко вздохнул, осознавая, что должен довериться ведьмаку.

— Пусть будет так, — сказал князь, отступая на шаг. — Антарес, ты свободна. Лука, я прошу вас обоих пойти со мной. Мы должны обсудить это дело более серьёзно. Многое стало ясно, но и многое еще нужно понять.