Книга Жена злодея, страница 90 – Виктория Рогозина

Антарес подошла ко мне, её лицо было спокойным, но я видел, как в её глазах горел огонь. Мы вместе стояли перед Берендеем, зная, что сделали всё, что могли.

Берендей, стоя перед связанной троицей, был напряжен. Его лицо выражало смесь гнева, боли и разочарования. Годун, который ещё недавно был его доверенным человеком, теперь лежал у его ног — предатель, который хотел разрушить всё, что было так дорого князю.

Берендей тяжело вздохнул, оглядев каждого из них, его глаза полыхали огнём праведного гнева.

— Годун, ты предал меня и свою родину, — произнес Берендей низким, тяжёлым голосом, который словно давил на каждого, кто был в комнате. — Ты лишил меня веры в людей, которые были рядом. И за это предательство ты получишь справедливое наказание.

Годун не ответил, его лицо побледнело, губы задрожали от страха. Стрельцы, его подельники, выглядели не лучше — они осознавали, что их судьба теперь в руках князя.

Справедливый суд Берендея не заставил себя долго ждать. Приговор был вынесен быстро и решительно. Их судьбы были предопределены — казнь. Князь был непреклонен в своём решении, и я понимал его. Время для милосердия прошло. Наступил момент правды.

Я стоял рядом с Антарес, обняв её за талию, чувствуя её тепло. Внутри меня разгоралось спокойствие. Мы сделали всё, что могли. Спасли Марфу, разоблачили предателя, а Берендей теперь мог снова смотреть в лицо своим подданным с чистым сердцем.

Когда суд был окончен, я взглянул на Антарес, и она подняла на меня глаза. Её взгляд был усталым, но спокойным. Я понял, что пора возвращаться домой, в Эрнейл, где нас ждала тишина и покой.

— Пора, душа моя, — тихо сказал я ей, и она кивнула.

Я обнял её крепче, и в следующий миг нас окутала мягкая вспышка магии. Мы исчезли из Вийевского княжества, оставив позади шум толпы и возгласы правосудия, чтобы вернуться в наш дом, в Эрнейл.

Когда мы материализовались в покоях нашего дворца, я вдохнул свежий воздух Эрнейла и почувствовал, как на меня накатывает усталость после всего пережитого. Антарес находилась рядом, её взгляд снова стал мягче, а лицо успокоилось. Мы были дома. Здесь, вдали от всех тревог и опасностей, мы могли позволить себе немного покоя.

— Я сделаю нам чай, — сказала она тихо, улыбнувшись мне, и направилась к двери.

Я наблюдал за ней, наслаждаясь этой редкой минутой мира и умиротворения.

— Не стоит. Иди ко мне, — сказал я тихо, в моём голосе прозвучала мягкая настойчивость.

Антарес на мгновение остановилась, обернувшись ко мне, её тёмные глаза заглянули в мои, как будто проверяя, насколько серьёзно моё намерение. Затем она улыбнулась и медленно подошла ко мне.

Я нежно взял её за руку и притянул к себе, посадив рядом на кровать. Мы просто сидели молча, и я крепко прижал её к себе, обнимая так, будто хотел защитить от всего мира. Её голова лежала у меня на груди, и я слышал её ровное дыхание, чувствовал её тепло.

В этот момент время словно остановилось. Все тревоги, войны, предательства и битвы казались такими далёкими. Здесь, в этой тишине, был только я и она. Моя жена, моя Антарес. Я боялся снова её потерять, снова увидеть, как её уносят тени прошлого или враги, которые всегда остаются в тени, готовые нанести удар.

— Я здесь, — прошептала она, как будто прочитав мои мысли, и крепче прижалась ко мне.