Книга Жена злодея, страница 89 – Виктория Рогозина

Глава 40. Лука

Как злато в огне кузнечным плавится,

тако и душа человеческая бедами закаляется —

да не оскудеет в сердце пламень праведный.

Мне внезапно пришла мысль посмотреть на тело Марфы. Перехватив взгляд Антарес, я понял, что эта мысль пришла нам практически одновременно.

Не сговариваясь, мы с моей любимой ведьмой ворвались в покои Марфы, где уже началась подготовка её тела к похоронам. Воздух был пропитан печалью, свечи тускло освещали комнату, и среди тихих слез оплакивающих стояла зловещая тишина. Внутри у меня всё сжалось, но что-то подсказывало, что это не конец. Я взглянул на Антарес, и по её лицу сразу понял — она чувствовала то же самое.

Марфа лежала на широкой кровати, её лицо было бледным и неподвижным, словно она уже покинула этот мир. Вокруг толпились бояре и слуги, их лица выражали смесь горя и смирения. Но Антарес шагнула вперёд, даже не обратив внимания на них. Она уверенно подошла к телу Марфы и присела рядом. Я наблюдал за ней, ожидая чуда, которое всегда сопутствовало ей.

Девушка склонилась над Марфой, её тонкие пальцы касались кожи, словно чувствовали нечто незримое. В её глазах я увидел озарение.

— Она жива, — прошептала ведьма.

Эти слова эхом прокатились по комнате, и все замерли. Жива? Как это возможно? Но Антарес не отрывалась от Марфы, её руки уже начали движение, будто следуя за древним знанием, понятным лишь ей одной. Я почувствовал, как внутри меня вспыхнула надежда.

— Это яд, — продолжила Антарес, её голос был тихим, но полным уверенности. — Тот же самый яд, что использовали на Берендее. Но он не убил ее — лишь погрузил в глубокий сон. Организм очень сильный, повезло.

Яд. Теперь всё стало ясно. Годун пытался устранить Берендея, но его коварный план провалился. Может, случилась путаница, или яд попал к Марфе не случайно. Я почувствовал, как мои пальцы сжались в кулаки от злости. Годун. Ему не удалось убить Берендея, но его предательство оставило следы.

Антарес, не теряя времени, начала готовить противоядие, её руки двигались быстро и уверенно. В этот момент я понял, что не могу просто стоять в стороне. Пока Антарес боролась за жизнь Марфы, я решил заняться своим делом.

Сосредоточив магию, я расширил своё сознание, начиная искать следы Годуна. Моя магия позволяла видеть дальше, чем обычные глаза. Я ощутил энергию, исходящую от него, и увидел, где он находится. Годун скрывался на постоялом дворе, и рядом с ним находились два стрельца, его соратники. Они о чём-то переговаривались, их лица были напряжёнными.

Я не стал дожидаться Берендея, и отправился на постоялый двор. С лёгкостью справившись с ними, я связал Годуна и его людей. Моё сердце кипело от ярости, но я удержался от того, чтобы самому вынести им приговор. Их суд должен был состояться перед лицом Берендея, перед лицом справедливости.

Вернувшись в покои Берендея, я увидел его встревоженное лицо. Марфа уже начала приходить в себя под чутким присмотром Антарес. Её дыхание становилось ровнее, цвет лица понемногу возвращался. Это была победа — маленькая, но очень важная.

— Вот они, — сказал я, бросив связанных предателей к ногам князя. — Пусть теперь ответят перед тобой, Берендей.

В глазах князя было видно смятение, смешанное с болью и гневом. Он молча посмотрел на меня, затем на Годуна, которого он ещё недавно считал своим доверенным лицом. Мир вокруг нас внезапно стал тише, как будто все звуки исчезли, оставив лишь это мгновение — момент правосудия.