Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 199 – Мелина Боярова

Для меня тоже настала жаркая пора сплошных расчетов и формул, сопровождаемая работой в цеху. Деньги таяли с пугающей скоростью, но я точно знала, что каждый вложенный рубль вернется в десятикратном размере.

И среди всей этой деловой круговерти в Щепкино стали прибывать посылки. Сначала курьер привез объемистый сверток, внутри которого лежало редкое издание «Основ прикладной механики» Шмидта с авторскими пометками на полях. Записка к подарку не прилагалась, только серебряная закладка с выгравированный дубовым листом указывала на корпус Лесничих.

На следующий день в поместье доставили букет изысканных орхидей, увитых колосьями. На этот раз среди нежных бутонов обнаружилась короткое послание:

«Истинная красота скрывается там, где ее не ждут. А.С.»

— Барыня, да за вами ухаживают! — прыснула со смеху Дуняша, глядя на мое растерянное лицо.

— В каком смысле? — нахмурилась, мысленно выискивая в этих подарках подвох. — Как они не вовремя со своими ухаживаниями! У меня дел по горло, нет времени на глупости.

Однако Сокольский и не подумал отступать. На следующий день заявился в поместье лично и, конечно, принес очередное подношение. Я как раз выходила из цеха, собрав на платье кучу опилок, когда навстречу вырулил сияющий генерал-майор при полном параде.

— Анастасия Павловна, простите за вторжение, — он широко улыбнулся. — Но я не мог удержаться. Увидел в книжной лавке этот экземпляр и сразу подумал о вас.

Я приняла сверток, с любопытством снимая оберточную бумагу. Внутри лежал трактат Фарадея по электромагнетизму. Увидев эту редкость, я чуть не задохнулась от восторга. Пальцы сами потянулись к страницам.

— Андрей Петрович, это слишком дорогой подарок, — выдохнула, осаживая свой жадный интерес.

— Для вас ничего не жалко. — Сокольский перехватил мою ладонь и приложился к ней губами. — Ваш ум заслуживает лучших источников знаний, а я — всего лишь скромный помощник.

Задержался гость в доме ненадолго. Мы выпили чаю в гостиной, где граф рассыпался в комплиментах моей внешности и талантам, а после он уехал, оставив после себя невысказанное обещание.

Что ему нужно? Неужели взялся ухаживать всерьез? И как мне на это реагировать? Ответа я не знала и позволяла ухаживать, пока это не переходило определенных границ.

Спустя две недели после моего возвращения, в ворота имения заехал экипаж, от одного вида которого у меня перехватило дыхание. Прибыл князь Горчаков, и на этот раз без гвардейцев и сопровождающих. В руках он сжимал папку, перевязанную черной лентой.

— Дмитрий Николаевич? — Я встретила его на пороге, невольно отмечая, как сердце бьется сильнее. — Какими судьбами?

— Настя, — Дмитрий сдержанно поклонился и протянул мне папку, — я привез тебе то, что обещал.

Я взяла документы, развязывая ленту и заглядывая в содержимое. Внутри лежала разводная грамота с подписями и печатями, в которой говорилось, что я больше не княгиня Горчакова, а магистр Щепкина.

— Ты правда… Отпускаешь? — в горле пересохло от волнения.

Я подняла на князя глаза, выискивая в нем насмешку или торжество. Да что угодно, доказывающее какой-нибудь жестокий розыгрыш. Но во взгляде Горчакова увидела лишь странную смесь боли и решимости.

— Ты свободна, Настя, как и хотела, — выдохнул он. — Никто больше не посмеет решать за тебя, и я — в первую очередь.