Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 4 – Мелина Боярова

Вытащив шпильки, я размотала косу, которая тяжелым грузом легла на плечо. Я поднесла золотистый кончик косы к глазам, разглядывая ее, как диковинку.

Взгляд тут же переключился на ладонь с тонким запястьем, длинными пальцами и нежной кожей. Коротко подстриженные ногти были гладко отполированы и блестели здоровым блеском.

На безымянном пальце красовалось массивное кольцо с крупным бриллиантом.

Сюр какой-то! Князь? Муж? — я изумленно посмотрела на мужчину. Мой рациональный разум, привыкший к логическим схемам и чертежам, окончательно закоротило.

Ни один сон не способен передать боль в колене, запахи и окружающие яркие краски. А еще в памяти отчетливо запечатлелось падение с лестницы и мерзкий хруст шейных позвонков.

Этим утром на фабрике я умерла!

Но вместо покоя и забвения очутилась в теле какой-то другой Анастасии. В мире, который слишком отличался от моего.

— Я никогда не шучу такими вещами, — процедил князь, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Ты крайне не вовремя вздумала падать с лестницы. Как только тебе станет лучше, мы обсудим вопрос твоего дальнейшего пребывания в этом доме.

Мужчина по-военному четко развернулся и направился к выходу, гулко бухая сапогами по паркету.

— Подождите! — крикнула ему в спину. — Дмитрий! Какое сегодня число? Какой год?

— Пятнадцатое апреля тысяча восемьсот тридцать второго года, — ответил князь, даже не обернувшись, только на секунду остановившись у двери. — Отдыхай, Анастасия. Тебе нужно набраться сил перед тем, как я приму решение о твоей дальнейшей судьбе.

Тысяча. Восемьсот. Тридцать. Второй. Год! — хлопнувшая дверь заставила меня вздрогнуть. — Серьезно? Я оказалась в прошлом?

Откинувшись на подушки, я пыталась осознать, как такое возможно. Разум инженера-технолога вопил о логической ошибке, невозможности временного скачка, но ноющая боль в колене доказывала обратное.

А еще чужие руки с белой кожей и изящными пальчиками разительно отличались от моих родных, как и волосы, и лицо, наощупь ничуть не похожее на мое.

Мне требовалось встать и доползти до зеркала, чтобы окончательно убедиться в том, чего не могло случиться по определению. Я приподнялась, ощущая, как от ничтожного усилия пот проступает на лбу.

Спустив ноги с кровати, коснулась ступнями холодного пола и приняла вертикальное положение. Опираясь на резной столбик кровати и стараясь не нагружать больное колено, медленно выпрямилась. Мир качнулся, но я устояла, вцепившись в дерево так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Черт возьми, Настя, ты же не из сахара сделана, — прошептала сама себе, пугаясь того, каким чужим звучал собственный голос.

Держась за стены и тяжелую мебель, сначала доползла до огромного окна. За стеклом с едва заметными неровностями и пузырьками воздуха, характерными для старинного способа литья, открывался вид, от которого перехватывало дыхание.

Ничего общего с серыми многоэтажками и вечными пробками современного города! Передо мной раскинулся парк с аккуратно подстриженными аллеями, статуями, покрытыми весенней патиной, и подъездной дорогой, выложенной гравием.

У парадного входа замерла массивная карета, запряженная парой вороных коней, из ноздрей которых облачками вырывался пар, тая в холодном утреннем воздухе. Слуги в ливреях суетились вокруг, перетаскивая сундуки и загружая их в багажный отсек. Все это выглядело как ожившая декорация к историческому фильму, только ни камер, ни съемочной группы нигде не было видно.