Книга Печать ненависти, страница 69 – Мелина Боярова

Мое сердце билось об ребра, отбивая бешеный ритм, но разум оставался кристально чистым, холодным, словно ледяное озеро в зимний день. Мой дар работал на пределе, отсекая панику и оставляя лишь голые инстинкты выживания.

Впереди, в центре воронки, сотканной из фиолетовых молний и абсолютной тьмы, возвышался Владыка.

Вблизи он оказался еще страшнее, чем с вершины скалы. Его тело, сотканное из теней, постоянно менялось, перетекало, выпуская щупальца и шипы. На месте лица горели два провала, в которых кружились галактики боли.

Он заметил меня.

Его внимание ударило по ментальному щиту. Колоссальное давление обрушилось на плечи, пытаясь вдавить меня в землю, расплющить, превратить в пыль.

В моей голове зазвучал голос — не слова, а образы: бесконечный голод, ярость и желание поглотить все живое, чтобы заполнить внутреннюю пустоту.

Владыка не хотел меня убивать, но намеревался подчинить. Он видел во мне сосуд. Родственную душу. Изнанка узнала свое дитя.

Я остановилась в десяти шагах от него, пригибаясь к земле из-за близости чистых чар. Но я заставила себя выпрямиться и посмотреть в лицо самому жуткому кошмару из всех существующих.

Владыка протянул ко мне руку, состоящую из клубящегося дыма, и начал медленно просачиваться в сознание, взламывая барьеры, как гнилая вода просачивается сквозь плотину.

Боль пронзила виски раскаленной иглой. Он искал страх, эмоции, за которые можно зацепиться, чтобы сжечь мою волю и сделать своей марионеткой.

Но он обнаружил только пустоту. Бороться с такой мощью не имело смысла, поэтому я закрыла глаза и сделала то, чего он не ожидал. То, чего сама боялась больше всего на свете.

Вместо того чтобы выставить щит и сражаться, я опустила барьеры. Распахнула ворота своей души настежь. Если хочет войти — пусть входит. Я не стала сопротивляться Гневу и приняла его.

«Я — это ты, — мысленно обратилась к бездне. — А ты — лишь часть природы. Ты не зло. Ты — стихия».

Удар.

Энергия Владыки хлынула в гигантским цунами. Мое тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой, из горла вырвался крик, который я не слышала. Казалось, меня разрывают на части раскаленными щипцами.

Но я держала удар. Внутренняя пустота, та самая эмоциональная глухота, которая делала меня изгоем среди людей, превратилась в бесконечный резервуар. Я впитывала его ярость и голод. Растворяла непобедимую мощь в своем спокойствии. Я превратилась в черную дыру, поглощающей звезду.

Владыка взревел, слишком поздно осознав свою ошибку. Он не мог наполнить меня — я выпивала его до дна. Перерабатывала грязную, хаотичную энергию Изнанки, пропуская ее через себя, как через фильтр, и возвращала в мир чистым, нейтральным потоком.

Фиолетовый огонь вокруг нас начал бледнеть. Тень, составлявшая тело Владыки, стала рваться, истончаться, втягиваясь в воронку моего восприятия. Я чувствовала, как могучая воля древнец сущности крошится под жерновами моего безразличия. Ненависти я к нему не испытывала. Я просто отменяла его существование.

Вспышка.

Мир взорвался ослепительно-белым светом. Меня подбросило в воздух и швырнуло на камни. Сознание мигнуло, как задутая свеча, но тут же вернулось, принеся с собой ощущение невыносимой тяжести во всем теле.

Тишина.

Абсолютная, звенящая тишина, которая бывает только после конца света. Больше не ревели монстры, не трещали молнии. Небо над головой медленно очищалось, наливаясь предрассветной серостью. Фиолетовое зарево погасло. Изнанка отступила, захлопнув свои двери.