Книга Ридрих. Она моя сестра. Книга 1, страница 22 – Анастасия Миллюр

— Жива? — тихо спросил Регори.

В его голосе не было насмешки, лишь сдержанный профессиональный интерес.

— Да.

Я понес ее обратно к карете, чувствуя, как ее головка безвольно болтается у меня на плече. Малькут кружил вокруг нас, его тревожное шипение было единственным звуком, нарушавшим давящую тишину леса.

Несносное маленькое бедствие. Какой черт понес ее в лес? И какая тварь посмела ее тронуть?

Раздражение во мне росло.

Добравшись до экипажа, я уложил Азалию на сиденье и сел рядом. Регори разметился напротив, и его взгляд с неподдельным интересом занял на моем лице.

В глазах кронпринца был вопрос, на который я не имел ответа.

Карета тронулась.

— Я бы ни за что себе этого не простил, если бы пропустил такое зрелище… — начал Регори с притворной легкостью.

Я метнул в него взгляд, полный тихой ярости, приказывая молчать.

— Зачем ты увязался за мной, напомни?

— Ты весь вечер места себе не находил, а потом подорвался, как ошпаренный, не сказав ни слова и даже призвал своего демона, — он не отводил глаз, наслаждаясь моментом. — Если снег выпадает посреди жаркого лета, такое просто нельзя оставлять без внимания. Нужно же мне было узнать, что так встревожило моего верного поданного.

Регори говорил слишком много. Слишком громко. Нарушая тишину, которая была мне необходима, чтобы обдумать этот… инцидент.

Карета резко подпрыгнула на кочке. Тело Азалии покатилось к краю сиденья. И моя рука сама потянулась, жестко придержав ее, не дав упасть. Прикосновение к холодной ткани ее плаща вызвало новую волну раздражения.

— Ровнее! — резко бросил я, обращаясь к Малькуту, управлявшему конями.

— Простите, хозяин… — донесся испуганный ответ.

— Чудеса… — продолжил Регори, и в его голосе уже звенел неподдельный восторг. — Серьезно, заплати мне кто-то миллион золотых, я бы все равно не поверил в это, если бы не увидел своими глазами.

— Раздражаешь. Помолчи или будешь добираться до города пешком.

— Ты даже не отрицаешь… — пробормотал он себе под нос, и я увидел, как уголки его губ задрожали от сдерживаемого смеха.

Я отвернулся, глядя в темное окно, но видел лишь отражение — свое лицо, искаженное непонятной самому мне гримасой, и ее бледный профиль на моих коленях. Мое внимание на ней было слишком заострено, чтобы я не заметил, как ее дыхание изменилась.

Она пришла в себя, но решила продолжать играть в труп.

— Вставай, — приказал я ей, злясь и на себя, и на нее за этот бессмысленный порыв, заставивший меня бросить все свои дела и помчаться за ней в лес.

Ей лучше бы упасть на колени и начать извиняться со слезами на глазах. Или затрястись от страха. Как она посмела снова потревожить мой покой? Вынудить проявить эту… слабость?

Но у этого ходячего хаоса, конечно же, было свое мнение на этот счет. Вместо того чтобы отстраниться, она кинулась ко мне, обвивая мою шею своими цепкими руками, прижимаясь всем телом.

— Братик, я так испугалась! Я так рада, что ты нашел меня!

— Отцепись от меня, — произнес я сквозь зубы, чувствуя, как по спине пробежала холодная волна. Не отвращения. Раздражения. Сильного, острого, почти болезненного.

Но я не оттолкнул ее. Не потому что не мог. А потому что… ее реакция была непредсказуема. Любое действие могло спровоцировать новый виток этого абсурда.