Онлайн книга «Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса»
|
Только об этой секунде были мои мысли, когда я поняла, что незнакомца больше нет… Так же, как моих друзей, родных, близких и… любимых. Его больше нет. Я отомстила… Его больше нет! Он забрал жизни тех, кто мне дорог, а я оборвала его жизнь… Это же должно все исправить… Казалось… так хотелось верить, что его смерть все изменит и вернет на круги своя. Мне так хотелось думать, что его смерть искупит мои непростительные секунды промедления. Я так мало желала: всего-то несколько секунд времени. Вернуть время вспять на жалкие секунды… разве это так много? И жертва была более, чем достойная! Он забрал так много жизней, а я — его. Эта цена была более, чем достаточной. Всего несколько секунд… Так я думала, пока не подняла взгляд на безжизненное лицо в ворохе неаккуратно срезанных белых волос, что застыло с искаженной усмешкой на навсегда замершем лице с мертвым взглядом самых красивых желтых глаз… * * * Я поднялась в постели на судорожном выдохе, как подстреленная. Видение было подобно тягучей и густой болотной жиже, словно я едва выбралась из трясины, в которой ни воздуха, ни света, только холод, страх и безнадежность… Трясло так, словно меня окатили ледяной водой на морозе, а напряженные мышцы скручивало в узел, отчего пальцы на руках немели. Среди беззвучного крика, что эхом отдавался в моем агонизирующем мозгу, стала пробиваться боль и усталость. Меня мотнуло, и я едва удержала равновесие, лишь после этого позволив себе осмотреться и понять, что нахожусь в комнате, которую считала своей уже год, в постели, заботливо укрытой одеялом, а мои раны были тщательно обработаны и перебинтованы. Впрочем, помимо бинтов и покрывала на мне больше ничего не было, что не особо удивляло. Я привыкла к таким побудкам. Однако, сердце продолжало стучать так, словно намеревалось остановиться в любой момент от перегрузки или пробить ребра. И именно в этот момент сбоку послышался голос, который вызвал дикий приступ ужаса и неверия, отчего я едва не свалилась с постели: — Что он тебе показал? — вопросил Доминик, сидящий с ногами в изголовье моей кровати, прямо на подушке. Он был похож на большую и хищную птицу со своими растрепанными и неровно срезанными прядями белых волос, которые местами падали на плечи, а кое-где были настолько короткими, что открывали скальп. Он смотрел на меня немигающим взглядом больших желтых глаз, а черты лица были заостренными, отчего нос казался более длинным и тонким, чем я запомнила. Он обнимал руками свои колени, откинувшись спиной на голый камень стены в изголовье, и производил впечатление, что пробыл в таком положении довольно долго. — Что менс тебе показал, Аннабель? — впервые за долгие месяцы обратился он ко мне по имени, вопреки своим же правилам повторяя вопрос. — Ты кричала… ты никогда так не кричала… В мыслях на секунду возник образ, от которого воздух в момент вышибло из легких и, казалось, тут же забыла, как дышать вновь. Но я молчала. Внезапно поняла, что никогда… никогда и ни за что никому не расскажу об увиденном. Никому. И сама… сама больше не буду вспоминать. Ни за что… — Не скажешь? — догадался Дом, посмотрев мне в глаза, вынудив меня отвести взгляд, потому что видеть его глаза сейчас было… невыносимо. Вызывало желание кричать. — Вероятно, это правильно, — внезапно согласился Доминик, по-прежнему не двигаясь с места, а просто наблюдая за мной и тем, как я пытаюсь прикрыться покрывалом, но из-за непослушных пальцев удавалось это с трудом. — Никто не должен знать наших страхов. Страхи — это слабость. А на них могут сыграть… — с тоскливым видом рассуждал он. |