Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 73 – Марина Орлова

— А тебе хочется так думать? — вместо ответа, спросил Доминик. — Не боишься разочароваться, если это окажется не так?

* * *

— Спасибо за то, что обработала раны. В этот раз мне досталось сильнее обычного. И прости за губу, — произнесла я, когда Лирана неторопливо вела меня коридорами. Помощь не предлагала, но не торопила, давая возможность отдышаться и ловить равновесие, когда накатывало головокружение и тошнота от резкой боли в голове. Серьезная уступка с ее стороны, как ни посмотри, ибо церемониться она не любила.

— Что? — нахмурилась она.

— Доминик сказал, что я тебя ударила, пока была в бреду…

— Он так сказал? — вздернула она бровь, странно улыбнувшись. — Что ты ударила, пока я за тобой ухаживала?

— Ты знаешь, он — немногословен. Я повредила тебе не только губу?

— Нет, только ее, — кивнула она. — Для полуживой девки в истерике лягалась ты довольно чувствительно. Это одна из причин, почему я не занимаюсь раненными. Никогда не искала себя в роли сиделки, — добавила она, но не дала возможности уточнить. — За губу прощаю. Признаться, я до последнего не верила, что ты выберешься оттуда живой. Да, ты была в бреду и в плачевном состоянии, но живой…Сильно. Для человека, — своеобразно похвалили меня с полуулыбкой, отчего захотелось улыбнуться, потому что хвалила меня Лирана нечасто.

— Повезло… — прохрипела я, вспоминая последнюю реплику Доминика сегодня и поняла, что сама не верю в везение.

Лирана не ответила, но судя по ее растянувшейся улыбке, мы обе поняли, что она также в это не верит. Но комментировать не стала, и на том «спасибо».

Я едва не истратила последние силы на то, чтобы добраться до этого проклятого подземелья. К моменту, как я вошла в помещение, меня лихорадило и било в ознобе, а ноги грозили подогнуться. Зрение то и дело темнело, мутнело, а голова раскалывалась настолько, что даже редкие капли конденсата, что разбивались о каменный пол, казались оглушающими.

В нос бросился запах, от которого меня парализовало в ужасе, и отчего я сбилась с шага, едва не запнувшись. Пахло так же, как из моего видения недавно. Вот только к запаху гари примешались сырость подвала и гниль. Омерзительный коктейль.

И вскоре обнаружился источник: у стены валялось обезображенное тело со следами жутких ожогов, которые никто даже не потрудился обработать. Опаленная одежда прикипела к воспалённой коже, которая в особо глубоких повреждениях кровоточила и начинала гноиться.

Меня замутило с новой силой и, если бы я успела поесть, меня бы непременно стошнило. Но рвать мне было нечем, чему я в тот момент огорчилась. Быть может, так бы желчь не застряла в горле.

Возле обожженного, но живого мужчины невозмутимо стоял Доминик и радостно улыбался.

— А вот и наша победительница! — заметил он с задором. — Давай-ка по-быстрому закончим с этим. Я устал, — вздохнул Дом и посмотрел на Лирану. Та протянула мне непонятно откуда взявшийся кинжал, пока высший наклонился и поднял застонавшего человека с пола, посадив его на колени. Мужчина застонал и принялся ругаться хриплым, но знакомым голосом. В месиве обгоревшей кожи, волдырей и кровавых разводов, с выжженными глазами, я вдруг заметила знакомый узор на лбу мужчины. На том, что осталось ото лба.

Передо мной сидел на этот раз совершенно слепой менс, и я пыталась понять, как он выжил после таких травм.