Онлайн книга «Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса»
|
Дышать было страшно. — Упрямая, глупая дрянь, — певуче заметил он, слегка отстранившись. — Тебе ведь нравится винить меня во всем? Не так ли? Настолько, что ты готова страдать, лишь бы казаться жертвой и не замечать очевиднейшего. У тебя был выбор. Но ты предпочла от него отмахнуться, теша свое самолюбие и гордость. Потому, повторю вопрос. То, что могло случиться, то, чего могло стоить тебе твое упрямство, — негромко и нарочито спокойно говорил он, отшвырнув покрывало в сторону и порвав бинты на моей груди, чтобы обвести шрамы, ссадины и следы от зубов химеры. — Это стоило того? — заглянул он мне в глаза, а затем спустился ладонью по животу, к бедрам, там, где химера царапала и рвала кожу в желании надругаться и подмять под себя. Прикосновения высшего душили, мучили, заставляли пытаться увернуться и сдерживать слезы и мольбу. Но ни вывернуться, ни дернуться. Страх и отвращение вернулись. В том числе и к себе. — Хватит, — прохрипела я, в последней попытке отстраниться и избежать прикосновения к внутренней стороне бедра, где был наиболее глубокий порез от когтей. — Теперь-то ты просишь. Что же мешало просить помощи тогда, в лесу? Если бы тебя трахнули, а затем убили, тебя бы это устроило? Такую смерть ты для себя желаешь? Или ждала очередного повода для того, чтобы обвинить меня? Так тебе удобнее меня ненавидеть? — Да! — выкрикнула я в отчаянии. — Да! — завизжала и почувствовала, как слезы бегут по щекам. — Да, так мне легче. Когда я страдаю, это не даёт мне повода забыться. Это не даёт времени на то, чтобы вспоминать, каким ты был, когда-то и кем мог бы быть, или, хотя бы, остаться! Я считала тебя другом! — шипела я ему в лицо, пока Коллекционер замер и более не мучил, просто слушая меня. — Так мне легче помнить, насколько я ошибалась. Лучше сдохнуть в мучениях, чем просить тебя о помощи и вновь позволить себе забыться. Потому что разочарование больнее. Ты — больной ублюдок, тварь и садист. Думаешь, я еще хоть раз поверю в то, что ты бескорыстно поможешь и придешь на помощь? Никогда. Никогда! Тем более после того, как сам создал мне условия, в которых я вынуждена молить тебя об этой помощи. Засунь свою помощь подальше! Мне она не нужна! — Надо бы еще поработать над умением вовремя заткнуться, — заметил он невзначай, а после вернулся к теме: — Кто говорил о бескорыстии? — Твои услуги дорого стоят, — едва не выплюнула я ему в лицо обвинения. — За последнюю услугу я уже год расплачиваюсь собственными мучениями, теша твое больное самолюбие и жалкое чувство мелочной мести. — Так ты думаешь? — моргнув, спросил он. — Да, так, — тяжело дыша, кивнула я. — Я не знаю, как можно ненавидеть тебя больше… — Я знаю. Не ты одна можешь быть упрямой, — криво усмехнулся Доминик, а затем поднялся с меня и с постели. — Пойдешь со мной. — Разве победителю Охоты не полагаются привилегии? Позволь хоть отлежаться. — Ты не можешь считаться победителем, пока не завершишь начатое, — загадочно заметил он, прищурив глаза. — В лес вошли четверо. А выйти живым должен только один. Лирана придет за тобой… Когда мужчина собирался выйти, я крикнула ему в спину: — Ты был там? — задала я вопрос, вспоминая момент с химерой и странным поведением воронов. Кто-то их вспугнул. Прежде думала менс, но теперь… |