Книга (Не) разведись со мной!, страница 109 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

— Ты сам сказал, что я сильна духом. — Прошептала, уткнувшись ему в грудь. — Верь в меня, пожалуйста, потому что моя сила теперь — это ты.

* * *

Сегодня за ужином собралось много гостей. Среди приглашенных были градоначальники обеих столиц эрцгерцогства, ректор академии Арадо, а также несколько профессоров и деканов. Впервые с момента нашего приезда, а прошло уже больше недели, дом наполнился столь многолюдным обществом. Однако мадам Беатрис Лестрис, спустившаяся к вечеру, кажется, не заметила в этом ничего необычного, может решила, что столько гостей во дворце бывает ежедневно. За общий стол она села впервые, оправившись после утомительной дороги и вновь почувствовав себя достаточно бодрой, чтобы присоединиться к обществу. Прежде мадам Лестрис предпочитала принимать пищу в своих покоях.

Разговор за ужином носил преимущественно деловой характер. Обсуждали финансирование академии, которую намеревались расширить: возвести еще один корпус для студентов и отремонтировать одно из старых зданий. Затем речь зашла о слухах, связанных с повышением налогов на вырубку леса и поголовье скота, а после и о последних новостях столицы и всего эрцгерцогства.

Несмотря на напряжение, не отпускавшее меня весь вечер (ведь я прекрасно знала, ради чего в действительности здесь собрались эти люди) мне было интересно слушать их беседу. Впервые передо мной приоткрывалась повседневная жизнь Ардора с ее заботами, тревогами и радостями (взять хотя бы момент с налогами, которые в действительности никто поднимать не планировал, разве не радость для народа?).

Ужин скорее напоминал деловую встречу, поэтому мою компаньонку нисколько не удивило отсутствие жен у приглашенных господ. Впрочем, ее наверняка радовала возможность поговорить со мной без лишних глаз и любопытных ушей.

После ужина общество, следуя этикету, разделилось. Мы с мадам Лестрис удалились в гостиную, а дедушка увел гостей за собой.

— Как вы себя чувствуете? — пересилив неприязнь, я все же проявила учтивость.

— Могла бы узнать и сама, если бы хоть однажды удосужилась меня навестить, — сварливо отозвалась мадам Лестрис.

— Лекарь ежедневно докладывал дедушке о вашем состоянии. Он заверил, что вам необходимы покой и отдых, и я не желала вас тревожить.

— Не желала она… Тебя целыми днями не сыскать. Только и делаешь, что беседуешь с эрцгерцогом Ардором, — продолжила ворчать компаньонка, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Ее тон возмутил меня. Привыкнув к тому, как обращались со мной родные, мадам Лестрис, по-видимому, решила, что и ей позволено мною помыкать. В присутствии дедушки она еще держалась осторожно, явно боясь его, но наедине не считала нужным соблюдать приличия. Крайне неосмотрительно с ее стороны. Ведь лакеи, двое из которых застыли у дверей, а двое у стены, и ожидали любых наших распоряжений, отличались военной выправкой и цепкими взглядами. Они не упустят ни слова, ни малейшего ее движения, следовательно, дедушка сегодня же узнает все, о чем она мне говорила и как вела себя со мной. Конечно, сейчас об этом беспокоиться бессмысленно, ведь кульминацией сегодняшнего чаепития для мадам Лестрис будет тюрьма, вот только она же об этом не знает, не так ли? Опрометчивое поведение, насколько же она расслабилась в поместье Диэйт, раз уверена, что и в любом другом месте ей будет дозволено пренебрегать особой гораздо выше ее по статусу?