Книга (Не) разведись со мной!, страница 111 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

— Ничего, ничего! Пытаюсь припомнить семейный рецепт твоей матушки, — ответила она с натянутой улыбкой и уже для себя тихо добавила, — Лучше пять. Для надежности…

Я перевела взгляд на лакеев. В отличие от меня, они прекрасно видели все, что происходило за спиной мадам Лестрис. Один из них встретился со мной глазами и едва заметно кивнул. Компаньонка не таилась от них. Да и зачем? Вышколенные лакеи не задают вопросов и не обсуждают причуды господ. Мало ли какие настои и эссенции принято добавлять в чай в наших краях? К тому же мадам Лестрис была уверена, что мне зелье мачехи не повредит. Меня же поили этим с детства, и до сих пор я оставалась жива. Она явно полагала, что ей совершенно нечего опасаться. Я откинулась на спинку дивана, скрывая за спокойной улыбкой нарастающее напряжение, и стала ждать. Мадам Лестрис сама загнала себя в ловушку, оставалось позволить ей сделать последний шаг.

Вскоре чай был заварен и разлит по чашкам. Одну из них мадам Лестрис заботливо поставила передо мной. Знакомый с детства омерзительный запах, словно от болотной тины, тут же донесся до меня. Желудок сжался в спазме. Сколько раз прежде мне приходилось давиться этим чаем, скрывая отвращение и недоумевая, что же находила в нем мачеха, с таким упорством заставляя меня пить чашку за чашкой.

Поглощенная сервировкой, мадам Лестрис не заметила, как один из лакеев бесшумно выскользнул за дверь. Покончив с приготовлениями, она с видом человека, исполнившего свой долг, вернулась на диванчик, тщательно расправила складки платья и устремила на меня выжидающий взгляд.

— Чего ты ждешь? Угощайся.

Подавив подступившую тошноту, я наклонилась и осторожно обхватила пальцами чашку из тончайшего фарфора. Стоило поднести ее ближе, как зловоние сделалось сильнее, хотя, казалось бы, куда уж еще? Меня передернуло, и лишь привычка владеть собой помогла сохранить на лице невозмутимое выражение.

Разумеется, от внимательного взгляда компаньонки это не укрылось.

— Что-то не так? — насторожилась она.

Я медленно повернула чашку в пальцах и недоуменно протянула:

— У чая весьма резкий запах. Не припомню, чтобы прежде он был настолько… сильным.

— Не выдумывай, — поспешно отрезала мадам Лестрис. — Вероятно, с непривычки, он получился у меня чуть крепче, чем у твоей матушки. Пей, пока не остыл.

Меня все-таки замутило, я поспешно отставила чашку и прижала к губам платок, пытаясь справиться с дурнотой. Мою компаньонку этот жест привел в ярость.

— Вот как ты ценишь заботу леди Эмилии? — прошипела она, едва сдерживая злость. — А ведь она относится к тебе как к родной дочери. Немедленно пей!

Причину ее гнева я прекрасно понимала. Из-за недавнего недомогания мадам Лестрис уже не смогла в точности исполнить распоряжение мачехи и теперь стремилась наверстать упущенное. А я, вместо того чтобы покорно выпить приготовленную ею гадость, еще и смела упрямиться. Но заставить себя вновь коснуться чашки я не могла даже ради видимости. От одного запаха к горлу подкатывала тошнота, а в груди болезненно что-то сжималось. Казалось, само ядро моей пробудившейся магии отторгало отраву, предупреждая меня об опасности. Я даже руку на грудь положила, унимая его встревоженную пульсацию.

«Опасность! Опасность!» — кричало все внутри меня. Никогда у меня еще не было такой реакции на чай мачехи, прежде он вызывал лишь отвращение, не более. Возможно, причиной стали пробудившаяся моя магия, которая обострила все чувства и превышенная концентрация отравы. Внезапно двери гостиной распахнулись, и на пороге появился дедушка в сопровождении гостей.