Книга (Не) разведись со мной!, страница 48 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

Я приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Тишина давила сильнее любых криков. Но стоило мне уловить шум со стороны выхода, как я уже не смогла оставаться на месте. Если бы не платье и все еще немножко деревянное тело, я бы бросилась туда бегом. Если Оуэн победил — нельзя терять ни мгновения, пока кто-нибудь не явился узнать, что произошло. Если же нет… Что ж, тогда я прорвусь к дедушке сама, пусть даже мне придется пройти сквозь весь этот дом, как через вражеский двор.

Но, слава Вейстерским богам!

У выхода меня ждали Оуэн и Рози. А на полу, бесчувственные и совершенно беспомощные, лежали двое стражников. Мое сердце на миг замерло, а затем в груди словно солнышко вспыхнуло, такой большой радостью, что я едва не рассмеялась вслух.

— Живы? — спросила я, указывая на лежащих рыцарей.

— Конечно, леди. — ответил Оуэн и склонил голову, а затем совершенно по-хулигански мне улыбнулся. — У них незапланированный отдых. Проспят несколько часов.

— Идемте, — я тронула Оуэна за плечо, желая хотя бы через прикосновение передать мою благодарность. — И как можно скорее!

Меня не хотели пускать, лакеи даже порывались юркнуть внутрь для доклада о моем приходе, но Оуэн и тут не оплошал. Скрутил одного из лакеев, а второго оттеснил так, что ему попросту не хватило ни времени, ни сил для совершения маневра. Да и будем честны огромные дубовые двери не так-то легко отворить в одиночку. Опять же я знала наверняка, что всю площадь столовой окутывает магия отца, призванная для того, чтобы никакой внешний фактор не мог помешать его времяпровождению с эрцгерцогом Ардором. Во время таких приватных встреч, слуги пользовались совсем иным входом, служебным коридором, ведущим прямо с кухни, и на постоянной основе в столовой не находились. В итоге Оуэн одержал безоговорочную победу, и второму лакею, что еще оставался в сознании, пришлось стиснуть зубы, и молча смотреть на то, как Рози и мой рыцарь отворяют для меня двери.

В Рубиновую столовую я ступала уже одна. И, признаться, на миг пожалела, что не могла взять с собой хотя бы Рози. Пусть и молчаливая, но все же поддержка, она бы придала мне больше храбрости. Впрочем, отступать мне уже было некуда.

Столовая, как и следовало ожидать, сияла. Алые портьеры, позолота на лепнине, длинный стол из темного дерева, отполированный до зеркального блеска, а также множество свечей, горевших ровным, неестественно спокойным пламенем. Магия отца держала столовую в безупречном коконе тишины и порядка.

Меня пока не заметили. Отец говорил тост, держа в руках хрустальный бокал, мачеха улыбалась, глядя прямо на эрцгерцога с видом победителя, а Милиса смотрела на отца с видом невинной покорности. Единственным, и самым первым, кто заметил меня был дедушка, потому как сидел во главе стола. Я же, словно забыла обо всем, о своей мести, о страхе, обо всем буквально — потому что…

Эрцгерцог выглядел так, словно шагнул ко мне с полотна портрета, он не был призраком прошлого, и его образ не был приукрашен льстивой рукой художника. Я никогда не верила, что портреты, которые я видела, передавали действительность. Думала, дедушку изображали таким, каким он был в молодости: величественным, прекрасным, в какой-то степени недосягаемым. Ведь возраст у него все же был почтенным. Однако вечно забывала о том, что почтенным для простого человека, а не для мага, который обладал всем спектром магической силы главы одного из четырех великих родов! Носителем древней божественной энергии, перед которой склонялись поколения и весь мир.