Книга Сказочник, страница 27 – Хэля Хармон

— Я…— предприняла я еще одну попытку, воздух еле-еле прошел по какому–то узкому ходу к моим легким. Сказочник приобнял меня и тихо сказал официанту:

— Водички принеси. И мятный капучино. И через десять минут подойди к нам.

Парень в фартуке беззвучно исчез.

Сказочник мягко рассмеялся и притянул меня к себе.

— Давай-ка я тебе помогу, малышка.— Он стянул с меня травянисто-зеленую кофту крупной вязки и небрежно бросил на спинку дивана. Я осталась в шелко-вистой майке на бретелях, такой же оттенка, что и по- нравившаяся мне бычья голова на стене.

— Дыши,— мягко приказал Сказочник и положил раскрытую ладонь мне на горло,— дыши, маленькая. Под его теплой рукой спазм медленно ослабевал, и мне с каждым вдохом удавалось протолкнуть в себя чуть больше воздуха.

— Не делай очередную глупость, маленькая,— мягко выговаривал Сказочник мне в самое ухо,— ты ведь этого не хочешь. Звать на помощь, убегать. Завершать на такой ноте, толком даже не начав. Ты вступила наконец-то на свою настоящую дорогу. Тебе страшно. Но это нормально. Это пройдет. Тебе подсказывает твое собственное тело: ты не хочешь говорить эти слова. Слушай мой голос. Вдох и выдох. Смотри на огонь... Я зажмурилась и открыла глаза. Огонь в маленькой утробе камина как будто стало меньше. Передо мной стояла пол-литровая чашка капучино с приятной нежно-зеленой кляксой-завитком в центре. И веточкой мяты в пушистой белой пене.

Сказочник подозвал официанта, заказал нам по стейку с кровью и запеченными на гриле овощами.

Когда в желудке разлилось приятное тепло, я почти успокоилась. И начала задаваться очевидными вопросами.

«Почему?»

Почему я его слушаюсь? Что, черт возьми, со мной происходит? Не мог же он лишить меня воли. Никому никогда не удавалось лишить меня контроля над моими мыслями и поступками, после смерти Олеськи я проходила терапию почти восемь лет. Так почему теперь у меня стоял ком в горле? Или я настолько напугана...

Видимо, мыслительный процесс отразился на моем лице.

— Какие-то проблемы? — спросил он.

— Да,— почти спокойно произнесла я.

— Итак?...— внимательно посмотрел мне в глаза Сказочник, откладывая приборы.

— Почему я тебя слушаюсь? Почему я не использую любую возможность, чтобы сбежать? Почему я не кричу? Не зову на помощь? — выпалила я на одном дыхании.

— Ты меня любишь,— прервал поток моих слов Сказочник и ухмыльнулся краешком рта.

Я опешила. Открыла и закрыла рот, как рыба.

«Наглость — второе счастье»,— подсказал голос Аллы внутри моей головы.

Сказочник, очевидно, уверовал в собственную не-уязвимость. Мое молчание произвело на него впечатление, и теперь ему казалось, что все будет так, как он решил. Разубеждать его я не стала.

— Не боишься? — спросила наконец я.

— Не боюсь, малышка,— просто ответил он, не от-рываясь от изучения десертной карты.

— Вчера я ударила тебя камнем по голове,— напомнила я.

— Я помню,— спокойно сказал он, поднимая на меня взгляд,— и, вероятно, до сих пор возвращаешься к мысли, как бы от меня сбежать. Краешком разума. Вот только твое тело не хочет бежать. Голос обрывается, ноги заплетаются. Выпадает из поля зрения, обманывает слух. Это и есть ты сама. Твоя суть. До того, как тебя научили быть другой. Быть как все. Это было правильно, чтобы выжить. Но со мной тебе это не нужно. Все, что ты приобрела, пытаясь вписаться в окружающий мир, можешь оставить. Покажи мне свою голую душу.