Книга Сказочник, страница 30 – Хэля Хармон

На крыльцо неторопливо вышел спортивного телосложения лохматый абсолютно седой мужчина в черных джинсах и черной же футболке с принтом и ли робота, и ли металлического идола во весь живот. Неприятная картина. Неприятный мужик. Почти как та скульптура.

— Влад, здорово! — радостно махнул рукой он. Мужчины пожали друг другу руки и коротко обнялись.

Что-то было не так. Не было между ними той натянутости, что ощущалась в речи Сказочника, когда он говорил о соседe, буквально цедя сквозь зубы каждое слово.

— Влад, ты извини. Родственник твой опять не в настроении. Я пытался его убедить пообщаться, но сам знаешь, какой он…

— Мы все же поговорим.— И Сказочник по-хозяйски двинулся мимо подозрительного мужика, властно увлекая меня следом.

То есть это дом его родственника, к которому мы сейчас и держим путь. А кто он, интересно? Отец, брат, племянник? Ну и почему я, по примеру Женьки, не соизволила заглянуть в Википедию?! Хотя вряд ли там содержится такая информация.

— Здравствуй, дружочек,— нароспев произнес из-девательский бархатистый баритон из-за наших спин. Мы только вошли в комнату, чем-то напоминав-шую гостиную в доме Сказочника. Но более мрачную и запущенную. Он что, за дверью прятался?

За приветствием последовал прерывистый хрипло-ватый короткий смех. Господи, как в фильме ужасов.

— Рад видеть вас живой,— мурлыкнул баритон, все еще не показываясь из сумрака. Надо думать, обращался он ко мне.

Затем мужчина сделал несколько шагов нам навстречу, выходя на свет.

Я непроизвольно ахнула и задала вопрос прежде, чем успела себя остановить:

— Вы что, близнецы?!

Хозяин дома повторно издал хриплый смешок.

— Нет,— заговорил он,— мы даже не особо близкая родня. Наши матери были сестрами. Но его мать была, знаете ли, русалкой и уходила на нерест в самое сердце Аида. А моя была, скорее, Бабой Ягой — стерегла границу и по большей части общалась с обычными людьми. Последствия, как видите, налицо!..

Мужчина выдал свою фантастическую тираду с максимально серьезным лицом и утробно захохотал. Смех перешел в кашель и оборвался.

Теперь они стояли почти вплотную друг к другу, и я отчетливо видела различия. Несмотря на мрачность дома и пугающий голос, которым врору рассказывал страшилки, этот человек на самом деле явно был мягче и светлее, чем мой Сказочник. В буквальном смысле тоже: светло-серые глаза и светло-русые волосы. Как будто Сказочника взяли и равномерно высветлили на несколько тонов. Черты лица более тонкие, двигается более нервно. Но выражение глаз мутное. Он был или пьян, или под чем-то. И тем не менее у меня было стойкое ощущение: этот человек убийцей не был.

«Лучше бы ты в него влюбилась»,— коротко отмет-лился в моих мыслях голос Аллы. Я легонько усмехнулась.

Сказочник внезапно очень больно сжал мою ладонь. Ну нет! Это невозможно! Не читает же он мысли!

— Мне больно,— сдавленно шепнула я. Но он не ослабил хват.

Я посмотрела на Сказочника и обмерла. Могу поклясться, его глаза говорили мне: «Не смей. Иначе можешь считать, что ты уже мертва».

— Пожалуйста,— шепнула я еще тише.

Он резко дернул мою руку на себя, я непроизвольно сделала шаг к нему. Он тут же выпустил мою ладонь и обнял меня за плечи, заставляя к нему прижаться.

Медленно коснулся губами моего лба. Они были такие горячие и сухие, будто обдавали огнем.