Книга Сказочник, страница 29 – Хэля Хармон

Мы закончили обед в тишине. Под слепыми взглядами гипсовых бычьих голов.

Я никого не позвала.

Через час мы покинули ресторан. Наступал прохладный осенний вечер. Я поежилась, выходя на улицу. Стоило одеться теплее. Сказочник приобнял меня за плечи. Даже через одежду я чувствовала жар его тела. Его как будто лихорадило.

— Моя нормальная температура тела 37,8 градуса. Такое редко, но случается,— пояснил он, угадав, о чем я думаю.

Меня параллельно атаковало несколько быстрых мыслей. Первая: он ошибается и на самом деле болен. Я читала, что так может себя проявлять онкология. А с учетом его поведения, я бы поставила на опухоль мозга. Вторая мысль, более яркая и менее разумная: он — Дракон. Драконы теплее людей. Ведь они изрыгают пламя… И тут же мысленно отругала себя. Вторая версия через пару умозаключений приведет к выводу, что опухоль мозга тут у меня. Третья: у него нормальная температура. А вот я все сильно остываю. Потому что он убил меня. И я теперь стала как Алла.

Вот это уже совсем никуда не годилось.

Я выдохнула. Оказывается, я не дышала с того момента, как он заговорил. Мало мне трудностей? Зачем еще и об этом думать? Мы дошли до внедорожника, припаркованного перед рестораном.

Сегодня днем он накупил мне книжек, одежды, приятных мелочей, которые приносят неадекватную радость почти всем, кто работает с текстами: 30-лоченый блокнот на пружинах, флешки (зачем мне столько?), ручки и прочая ерунда. Хотел откупить за Аллу с Яковом, за похищение или за отравленный кофе? Впрочем, мы об этом не говорили, а что касается яда, то, кроме стремительного выплескивания напитка за окно, никаких доказательств у меня не было.

Он хотел купить мне ноутбук, но я упросила его съездить за моим. Я очень хотела попасть в свою квартиру — мне казалось, что от этого станет легче. Как будто увидеть родные стены — это почти как увидеть родных людей.

— Завтра,— после паузы согласился Сказочник,— сегодня вечером поработаешь в моем кабинете.

Он открыл для меня переднюю пассажирскую дверь. Я с облегчением забралась в машину. Все-таки слишком холодно.

Я думала, мы возвращаемся к нему домой. Однако Сказочник объявил, что мы едем в гости к соседу. Объясняться с тем человеком, который проехал мимо, когда я пыталась сбежать.

— Скажем ему, что ты моя женщина. Поссорились, с кем не бывает. Потом помирились. К тому же это, в общем-то, так и есть,— он усмехнулся и быстрым движением погладил мою щеку.

Я непроизвольно дернулась, но тут же взяла себя в руки, переключилась и чуть наклонила голову к его руке.

Сказочник, судя по выражению его лица, моментально считал суть внутреннего конфликта.

Он подхватил мою руку и коротко поцеловал. Всю дорогу он не отпускал меня. Управлять автомобилем это ему не мешало.

Мы подъехали к соседским владениям. Нас как будто ждали. Масcивные ворота медленно начали разъезжаться в стороны. Сказочник припарковался у самого парадного входа, объехав довольно жуткую скульптуру, расположенную в центре двора. Я сразу же мысленно нарекла ее Медузой. Сосед у Сказочника тоже был, мягко говоря, своеобразным. Не из-за скульптуры, нет. Любой нормальный человек остановился бы, увидев поздно вечером на дороге напуганную бегущую девушку. А скульптура — это так, ерунда, косвенно подтверждающая очевидное.