Книга Племянница из провинции, страница 194 – Дина Зарубина

Грядущая свадьба с любимым человеком лишила меня бдительности. Я витала в мечтах, да и дорога была мне отлично знакома, много раз исхожена.

На углу Почтовой я нахмурилась. Не припомню, что на этом углу сидели когда-либо нищие. Почтовая – чистая улица, тут никогда не было бродяг, попрошаек, уличных мальчишек или прочей шушеры, наличие полицейского участка надежно защищало обывателей от неприятного соседства или риска лишиться в толчее кошелька. Сейчас на углу желтого дома сидела молоденькая нищенка, почти девочка, в невообразимых отрепьях. Многослойные полинявшие лохмотья скрывали ее фигуру, а лицо показалось мне знакомым. Я поравнялась с ней и уже достала монетку в двадцать крейцеров, как нищенка подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Кристина?! – я ахнула и схватилась за сердце.

— Добрая богатенькая кузина! – протянула сестрица Кристи, дочь тетки Дорины. – Подай на пропитание! Третий день ничего не ела!

— Какого краба ты тут делаешь?!

Кристина шмыгнула носом.

— С рынка погнали, от храма тоже, там у них все поделено давно…

— А тетка что? Дядя? Миранда? Вставай!

— Я так есть хочу! – Кристина неловко встала, держась за стену. Я с ужасом обнаружила большой беременный живот под лохмотьями.

— Тут совсем рядом неплохая таверна, пойдем, накормлю тебя.

— Что, стыдно привести домой такую оборванку, как я? – сверкнула глазами Кристи совершенно по-прежнему.

— У меня нет своего дома. Не говори глупостей. Сначала тебя надо накормить и привести в порядок, потом решим, куда тебя пристроить.

Мы вошли в таверну «Веселый гусь», и я сразу отправила Кристину умываться. Служанка отнесла ей кувшин теплой воды, мыло и полотенце. За стол кузина вернулась с розовым лицом и чистыми руками.

— Для голодающей ты слишком переборчива в еде, – заметила я, глядя как она возит ложкой в миске перловой похлебки с рыбой.

— Боюсь, разомлею от еды и потеряю сознание, – буркнула она.

— Рассказывай, что случилось, – вздохнула я.

— Ты всему виной! – Кристина обожгла меня ненавидящим взглядом. – Дядю забрали в долговую тюрьму. Из крепости пришло письмо, что брата казнили за измену. Мать слегла, а денег у нас не было, ее увезли в больницу для бедных, не знаю, что с ней. Мири все ныла, мы съели все, что было в доме съедобного, а потом пришли чиновники из Опекунского совета и забрали ее в пансион, она несовершеннолетняя. А меня не взяли, сказали, что я слишком взрослая, велели идти работать. Даже предложили несколько мест. Мне! Дочери барона! Работать!

— В работе нет ничего постыдного. Я работаю до сих пор, – осадила я ее. – А осенью служила на почте за пять далеров в неделю.

Кристина открыла рот и недоверчиво уставилась на меня.

— Ты же вышла замуж! За мага! Он что, бедный?! – в ее возгласе было столько осуждения и праведного негодования!

Я поджала губы.

— Не все маги богачи, это я уже объясняла твоей матери. Она с дядей решили, что я прислуга и сочли позором для семьи.

— Действительно позор, благородная девушка и вдруг служанка! – скривилась Кристина. Она так и не прикоснулась к похлебке.

— Дай руку, – попросила я. Кристина удивилась, но руку подала. – Мозолей нет, ручки нежные, ладошки мягкие, ноготки аккуратно опилены. Ты точно нигде не работала. Или работала не руками. Откуда живот?