Книга Племянница из провинции, страница 195 – Дина Зарубина

— Ветром надуло! – огрызнулась Кристина, выдергивая руку.

Я грустно посмотрела на нее. Мысли у нее были, как прелое сено, кислые, вонючие и осклизлые.

— Осуждаешь, да? Ты всегда была такой…

— Какой?

— Дурой принципиальной! А у меня были бриллианты! Поклонники! Платья! У меня такая комната была роскошная! Мадам меня берегла, относилась хорошо.

— За один бриллиант можно домик купить и год жить припеваючи! – возразила я.

— Девки меня обокрали, а мадам выставила, как заметила живот… – Кристина плаксиво скривила лицо.

— То есть, кто отец, ты не знаешь? Маги обычно накладывают заклинание чтоб не плодить бастардов. А аристократы пользуются специальными амулетами.

— Да зачем мне это знать? – удивилась Кристина. – Денег за него все равно не дадут. Скорей бы избавиться от этой тяжести и снова стать свободной!

Я промолчала.

— Что, даже не будешь отговаривать? Я ведь оставлю это отродье в приюте. А ты даже не будешь знать, в каком! – хрипло засмеялась Кристина. – А я получу много денег и уеду отсюда в Лундази. Всегда хотела увидеть море.

— Счастливого пути, Кристина, – ровно сказала я. – Только вот за что ты получишь много денег?

Кристина ощерилась совершенно по-волчьи, это была такая дикая гримаса на нежном девичьем личике, что я не знала, что сказать и как реагировать.

— Как же я рада, что могу отомстить! – с безумной улыбкой она встряхнула платком, добытым из грубины лохмотьев. От него разлетелась мелкая тонкая пыль, похожая на табак. – Мы так хорошо жили, пока нам не навязали тебя! И все, все пошло прахом! Будь ты проклята, тварь!

Я открыла рот и почувствовала, что не могу пошевелиться. Перед глазами стало темно, и я упала головой на стол, на свои скрещенные руки.

[1] Кому интересно, подробный рецепт в книге «Лимонный пирог неудачницы».

[2] Локоть составлял примерно 45 см, таим образом, королева носит шлейф почти 5 м, принцесса чуть менее 4 м.

Навязчивая песенка про пастушка, коварно променявшего возлюбленную на другую, раздражала. Да и пела ее явно не певица, а какая-то девчонка без слуха и голоса. Какая-то? Кристина!

Я распахнула глаза. Лежала я на узкой кровати. Полузадернутый голубой сатиновый балдахин с веселенькими ромашками давал рассмотреть лишь часть комнаты. Простая мебель, трехногие табуреты, у стены поставец с расписными терелками. Между окон высились напольные часы с маятником. Такая обстановка могла быть даже у зажиточного крестьянина или обедневшего дворянина. Чистенько, но очень просто, ничего лишнего, ничего красивого, голая функциональность.

Кристина сидела у окна и напевала, перебирая пальцами деревянные четки, и слегка постукивая по полу в такт ногой. Выглядела она теперь чистенькой и ухоженной. Аккуратные косы, уложенные короной вокруг головы, вишневое платье, отделанное бархатными лентами. И никакого огромного живота, вот чудеса!

Впрочем, нет никаких чудес, а есть только моя непроходимая глупость и доверчивость. Я ведь знаю, отлично знаю, что предают только свои! У чужих нет возможности подойти близко. Предают те, от кого не ждешь удара в спину. Кузинку мне было искренне жаль, вот я и получила неприятности на свою голову.

Но кто бы ожидал от юной девушки такого лицедейства и изощренного коварства? Кристина всегда была откровенно глуповатой, завистливой и жадной. А найти моих родных не составляет никакого труда, половина рынка знает, в чьем доме я жила и кому родней прихожусь. Думаю, ее даже уговаривать долго не пришлось. Вот и приспособили Кристину для отвлечения внимания.