Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 109 – Виктор Громов

— Тогда не документ.

Она подумала.

— Устное сообщение.

— От кого?

Дмитрий медленно улыбнулся.

— От человека, которому Редников поверит без бумаги.

— Кто?

— Константин Павлович считает начальника канцелярии комиссии человеком исключительно скучным и исключительно надёжным.

— Вы ему доверяете?

— Нет.

— Великолепное начало.

— Но доверяю его привычкам.

— Не понимаю.

— Он каждый день в одно и то же время приходит в кофейню возле управления. Сидит за одним столом. Читает газету. Потом идёт на службу.

— И?

— Белов может устроить так, чтобы Редников услышал разговор рядом.

Марина задумалась.

— Случайный разговор?

— Между двумя чиновниками, которых он знает.

— А они будут знать, что сведения ложные.

— Только двое.

— Риск утечки.

— Меньше, чем любой официальный документ.

— И содержание?

Дмитрий взял карандаш.

— «Заседание перенесено на завтра из-за возражений по северному маршруту».

— Нет. Слишком много деталей. Если он знает реальную внутреннюю ситуацию, фраза его насторожит.

— Тогда?

— Скажите, что два члена комиссии не прибыли, поэтому заседание отложено до следующего дня.

— Почему Редников должен поверить?

— Потому что люди иногда опаздывают.

— И он не сможет мгновенно проверить?

— Сможет. Но на проверку уйдёт время.

— Нам именно это и нужно.

Дмитрий кивнул.

— Тогда так.

— И ещё одно.

— Что?

— Он не должен просто узнать о переносе. Нужно заставить его поверить, что сведения неофициальны.

— Почему?

— Иначе он может ждать письменного подтверждения.

— Значит, случайно услышанный разговор.

— Да.

Дмитрий встал.

— Сделаем.

* * *

Ложная информация ушла в город в пять двадцать утра. Белов отправился лично. Два чиновника, которым Арсеньев доверял достаточно, чтобы использовать в операции, должны были разговаривать в кофейне ровно тогда, когда туда обычно заходил Редников. Один скажет, что два члена комиссии не прибыли. Второй — что заседание северного проекта переносится до следующего дня. Ни слова о тайном расследовании. Ни слова о Марине. Только задержка. После этого оставалось самое трудное. Ждать. К шести утра Дмитрий распределил людей по четырём станциям, через которые раньше проходили подозрительные сигналы. Черницы. Берёзовый Лог. Каменный.

И ещё один крупный узел северной ветви. Каждому телеграфисту дали простое распоряжение: записывать все технические проверки и коммерческие сообщения полностью, ничего не изменять и не сообщать отправителям о наблюдении. При каждой станции находился независимый свидетель, не подчинённый Редникову и не связанный с его обществом: два железнодорожных чиновника, городской следователь и представитель прокуратуры, которого Дмитрий поднял ещё до рассвета, предъявив показания Ланского и Жарова.

— Он согласился? — спросила Марина.

— Согласился наблюдать.

— Не вмешиваться?

— Пока нет прямой передачи.

— Принято.

Он перевёл взгляд на неё.

— Вы понимаете, что если ничего не придёт, у нас останутся прежние доказательства.

— Понимаю.

— И они не исчезнут только потому, что ловушка не сработает.

— Я знаю.

— Тогда перестаньте смотреть на аппарат так, будто готовы силой вытянуть из него сообщение.

Марина откинулась на спинку стула.

— Очень заметно?

— Ужасающе.

— Я плохо переношу ожидание.

— Замечал.

— Откуда?

— Вы трижды проверили время за последние пять минут.