Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 117 – Виктор Громов

— И где здесь моё имя?

Марина почти ожидала вопрос.

— Нигде.

Он посмотрел на неё.

— Наконец-то мы в чём-то согласны.

— Зато есть другое.

— Что?

Марина взяла лист с ложной информацией, которую утром передали через кофейню.

— Сообщение ушло в сеть после того, как вы услышали, что заседание комиссии якобы перенесено.

— Это могли услышать десятки людей.

— Нет.

— Вы уверены?

— Мы устроили разговор специально.

Редников перевёл взгляд на Дмитрия. Впервые в глазах мелькнуло настоящее раздражение.

— Вы подбросили ложные сведения.

— Да.

— Государственному деятелю.

— В общественном месте.

— С целью спровоцировать действия.

— С целью проверить канал утечки.

Константин Павлович медленно улыбнулся.

— Красиво.

— Спасибо, — сказала Марина.

— Это был не комплимент.

— Я всё равно приму.

Он подошёл ближе.

— И вы считаете, что одного совпадения достаточно?

— Нет.

— Тогда?

Марина показала журнал.

— Через два часа после того, как вы узнали о переносе, четыре станции получили распоряжение немедленно завершить сделки.

— Кто угодно мог передать.

— Конечно.

— Значит, снова ничего.

— Не совсем.

Дмитрий положил перед Редниковым копию показаний Ланского. Потом Жарова. Следом — документы благотворительного общества, описание технического почерка передач и подтверждения четырёх станций.

— Каждая вещь отдельно допускает объяснение, — сказал он. — Вместе они образуют систему.

Константин мельком посмотрел на бумаги.

— Систему ваших предположений.

— Тогда вы не станете возражать против официального обыска помещений общества и вашей канцелярии.

Пауза. Очень короткая. Но Марина увидела.

— На законных основаниях — пожалуйста.

— Основания уже есть.

Редников повернулся к прокурорскому чиновнику, пришедшему вместе с ним.

— Вы это допустите?

Тот выглядел напряжённо.

— После изложенного проверка необходима.

Только теперь Марина увидела, что спокойствие Редникова держится не на уверенности в собственной невиновности, а на уверенности в управляемости процесса. Пока каждую улику можно было оспорить по отдельности, он оставался защищён положением, репутацией и процедурой. Теперь проверка выходила из-под его контроля.

Его взгляд остановился на листе с полной расшифровкой.

— Позвольте, — сказал он прокурорскому чиновнику. — На чём вообще основан этот текст? Рабочая запись госпожи Соколовой без официального удостоверения?

— Подлинность исходных передач подтверждают четыре станции, — ответил Дмитрий.

— Я спрашиваю о расшифровке. Пока её ключ не проверен отдельно, это всего лишь частная трактовка. Такой лист должен быть приобщён к материалам комиссии как спорный и опечатан до проверки.

Редников протянул руку. Жест выглядел совершенно естественно: не попытка вырвать улику, а требование человека, привыкшего управлять судьбой бумаг через правильную процедуру. Прокурорский чиновник помедлил и позволил ему посмотреть лист.

Константин Павлович прочёл первые строки, аккуратно сложил бумагу вдвое и повернулся к сопровождавшему его служащему.

— Зарегистрируйте в приложениях комиссии. До проверки ключа любые действия на основании этой расшифровки преждевременны.

Дмитрий шагнул вперёд.

— Лист останется здесь.

— На каком основании? — Редников уже снова говорил не с ним, а с прокурорским чиновником. — Материал получен в рамках переданного комиссии дела.