Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 22 – Виктор Громов

— Поэтому поедем сегодня.

Арсеньев слегка приподнял брови.

— Мы?

— Вас смущает местоимение?

— Меня удивляет скорость, с которой подозреваемая начала распоряжаться ходом расследования.

— Если вас это утешит, я могу попросить вежливо.

— Не утешит.

— Тогда сэкономим время.

Он выдержал её взгляд с тем невозмутимым выражением, которое уже начинало действовать Марине на нервы.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы останетесь здесь.

— И что будете искать на Северной?

— То, что найду.

Ветер тронул раму окна; Марина дождалась, пока шум стихнет.

— Вы даже не знаете, как выглядели сообщения, которыми интересовалась Варвара последние недели.

— Зато вы, очевидно, теперь знаете?

— Я могу узнать быстрее вас.

— Из-за вашей удивительной способности запоминать цифры?

— В том числе.

— Очень удобная способность, о существовании которой никто из ваших знакомых прежде, кажется, не подозревал.

Марина заставила себя выдержать паузу. Вот оно. Арсеньев не забыл ни одной странности.

— Возможно, прежде никто не давал мне такого количества цифр за один день.

— Возможно.

— Кроме того, если там действительно использовали телеграф, вам нужен человек, который хотя бы понимает, на что смотреть.

— У меня есть люди.

— Жаров?

Она произнесла имя намеренно. Дмитрий ответил не сразу.

— В том числе.

Марина вспомнила, как Софья сказала, что именно Жаров сообщил ей о приезде жандармов. Вспомнила лёгкость, с которой техник передвигался по телеграфной комнате, и его утверждение о том, что посторонний не мог воспользоваться аппаратом незаметно. Пока ничего подозрительного. Только слишком много пересечений.

— Чем меньше людей будут знать, куда вы едете, тем лучше.

— На этот раз я с вами согласен.

— Тогда зачем посвящать Жарова?

— Я не сказал, что собираюсь.

Дмитрий не перебивал, и эта редкая пауза неожиданно смягчила разговор.

— Вы сказали, что у вас есть люди, в том числе он.

— Вы очень любите трактовать ответы шире сказанного.

— А вы очень любите оставлять половину ответа при себе.

— Это полезная профессиональная привычка.

— У меня тоже есть профессиональные привычки.

Слова сорвались слишком легко. Арсеньев сразу зацепился.

— Например?

Марина отвернулась к карте.

— Не доверять системе только потому, что она выглядит исправной.

— Телеграфной системе?

— Любой.

Он ничего не сказал. И именно это было хуже очередного вопроса. Марина вернулась к столу.

— Если я останусь здесь, вы всё равно будете вынуждены возвращаться и спрашивать меня о каждой непонятной записи.

— Допустим.

— Значит, потеряете несколько часов.

— А если возьму вас, рискую привезти человека, которого неизвестные прямо упоминают в тайной переписке, туда, куда эта переписка, возможно, его и приглашает.

— Меня.

— Что?

— Не «его». Меня.

Арсеньев устало посмотрел на неё.

— Вы сейчас исправляете грамматику собственной угрозы?

— Я пытаюсь напомнить, что речь идёт о моей жизни.

— Именно поэтому я и не хочу брать вас.

Ответ прозвучал настолько просто, что Марина не сразу нашлась. В нём не было ни командного тона, ни попытки поставить женщину на место, ни подозрения — только обычная логика. И это немного обезоруживало.

— Если неизвестный рассчитывает увидеть Варвару на Северной девятнадцатого сентября, — сказала она спокойнее, — значит, до этого времени я ему зачем-то нужна. И если он уже следит за мной, моё внезапное исчезновение со станции может насторожить не меньше поездки.