Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 64 – Виктор Громов

К девяти вечера стол превратился в поле сражения. Журналы лежали стопками. Между ними тянулись листы с числами, датами, фамилиями, названиями станций и стрелками. Дмитрий принёс сведения о земельных сделках. Марина заново перепроверяла двенадцать коммерческих телеграмм и сопоставляла время с техническими проверками. Им нужно было понять не просто содержание отдельных сообщений. Нужен был порядок. Кто узнавал информацию первым. Какая станция принимала. Куда она уходила дальше. Какие сделки происходили после этого. Телеграф за соседним столом время от времени оживал. Теперь его стук больше не казался Марине хаотичным.

Она начинала слышать в нём язык. Чужой. Ещё не полностью понятный. Но язык.

— Здесь разница в два дня, — сказала она.

Дмитрий склонился над листом.

— Между чем?

— Передачей и покупкой участка Беляева.

— А у Чернова?

— Три.

— Воронин?

Ночной телеграф молчал, и в этой тишине спор вдруг перестал казаться только рабочим.

— Два.

— Значит, поверенные действуют быстро.

— Потому что знают: окно короткое.

— Какое окно?

— Время между получением тайной информации и её официальным распространением.

Он отметил что-то карандашом.

— Вы снова говорите как человек, который занимался подобным много лет.

Марина не подняла глаз.

— Читала.

— Очень редких авторов.

— Именно.

— Я начинаю подозревать, что ваша библиотека интереснее местной.

— Значительно.

Он перевёл взгляд на неё. На мгновение Марина испугалась, что сказала слишком много. Но он спросил:

— Большая?

— Что?

— Ваша библиотека.

Вопрос ударил неожиданно. Перед глазами на секунду возникла настоящая квартира. Стеллаж у стены. Небрежно оставленная чашка возле ноутбука. Книга, которую она читала вечерами по несколько страниц и никак не могла закончить. Жизнь, которую ещё совсем недавно считала слишком однообразной. Теперь она отдала бы многое, чтобы хотя бы раз открыть дверь той квартиры.

— Была, — сказала Марина.

Дмитрий перестал писать.

— Была?

Она почувствовала ошибку.

— Я имею в виду до переезда.

— Вы не переезжали.

Тишина. Вот теперь опасно. Марина медленно подняла взгляд. Он не выглядел победителем, поймавшим подозреваемую на лжи. Скорее обеспокоенным. Это было хуже.

— Вы проверяли?

— Вы семь лет живёте у Анны Васильевны.

Семь лет. Слишком долгий срок, чтобы объяснить оговорку недавним переездом.

— Я говорила о другом месте.

— Каком?

Усталость навалилась сразу. Марина могла придумать ещё одну ложь — родительский дом, родственников, комнату до приезда, — но каждую новую выдумку потом пришлось бы помнить. Она отвернулась к журналам.

— Неважно.

— Для вас — важно.

— Дмитрий Сергеевич.

— Что?

— Не задавайте сейчас этот вопрос.

Он внимательно смотрел на неё.

— Почему?

— Потому что я не хочу вам лгать.

Ответ вырвался прежде, чем она успела его остановить. Дмитрий не шевельнулся. Марина слышала только тихий щелчок реле и шум поезда далеко за стеной.

— А правду сказать не можете, — произнёс он.

Это не было вопросом.

— Не могу.

— Из-за расследования?

— Нет.

— Из-за кого-то?

— Нет.

— Из-за меня?

Марина закрыла глаза на мгновение.

— Не задавайте следующий вопрос.

Он понял.

— Хорошо.

Она посмотрела на него с удивлением.

— И всё?

— Вы просили не спрашивать.

— Обычно вас это не останавливает.

— Обычно вы не говорите, что не хотите лгать.