Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 70 – Виктор Громов

— Если они ждут определённой реакции, запертая Соколова даст её быстрее всего. Мы потеряем шанс понять, кто следит.

— Пусть. Шанс можно потерять. Вас — нет.

Фраза прозвучала без подготовки, и только после неё Дмитрий будто понял, что сказал. Все прежние споры на секунду отступили: Марина слышала не «подозреваемую» и не «свидетеля», а простое «вас».

— Это моя ответственность, — добавил он уже тише.

— Конечно. Очень удобное объяснение.

— Что значит это «конечно»?

— Что вы опять прячете личное за служебным.

— А вы опять делаете вид, будто не понимаете, почему.

Она шагнула к двери. Дмитрий перехватил путь, не касаясь её.

— Попробуйте выйти.

— Это угроза задержанием?

— Пока только серьёзное намерение.

Марина подняла голову и только теперь заметила, насколько близко они стоят. После долгих часов за столом, цифр, взаимных подозрений и недоговорённостей это расстояние ощущалось опаснее любого допроса.

— Отойдите.

— Чтобы вы вышли?

— Чтобы я могла думать.

— Вы прекрасно думаете и так.

— Не сейчас.

Он выдержал паузу.

— Почему?

Умный человек задал совершенно глупый вопрос. Марина могла бы снова съязвить или просто отступить, но усталость от бесконечной лжи оказалась сильнее.

— Потому что вы мне мешаете.

— Чем?

— Всем.

В его взгляде не было ни торжества, ни самодовольства — только внезапная осторожность.

— Варвара Александровна…

Имя резануло сильнее обычного. Сейчас, когда между ними почти не осталось воздуха, ей особенно остро захотелось, чтобы он хотя бы однажды назвал её правильно.

— Не называйте меня так.

— Тогда как?

Марина закрыла глаза на мгновение. Это была самая маленькая часть правды и единственная, которую она могла отдать ему сейчас, не объясняя невозможного.

— Марина.

Собственное имя прозвучало в телеграфной комнате непривычно, почти чуждо. Дмитрий не переспросил.

— Марина, — повторил он тише.

Она подняла на него глаза.

— Больше пока не спрашивайте. Дальше я либо совру, либо скажу то, чему вы не поверите.

На столе лежало письмо настоящей Варвары; где-то в городе Софья считала её лучшей подругой, а неизвестные только что передали распоряжение против Соколовой. Одного имени на сегодня было достаточно.

— Вот об этом я и говорил, — сказал Дмитрий. — Вы подходите к правде настолько близко, чтобы я понял, что она существует, а потом отступаете.

— Я не обязана рассказывать вам всё.

— Не обязаны. Но тогда не требуйте от меня доверия без остатка.

— А если правда хуже лжи?

— Это должен решать тот, кому её говорят.

— Нет. Вы имеете право знать то, что касается вас.

— Это касается меня, потому что касается вас.

Спор оборвался. За стеной жила ночная станция, но в комнате вдруг стало невозможно тихо.

— Это плохая идея, — сказала Марина.

— Что именно?

— Всё, что сейчас происходит.

— По-моему, пока ничего не происходит.

Ночной телеграф молчал, и в этой тишине спор вдруг перестал казаться только рабочим.

— Вот и прекрасно.

— Вы опять отступаете.

— Потому что кто-то из нас должен сохранить разум.

— И вы уверены, что это будете вы?

Марина хотела ответить привычной колкостью, но не успела. Уголок его рта дрогнул, и эта маленькая трещина в напряжении оказалась достаточной.

Кто сделал последний шаг, она потом так и не смогла бы сказать. Дмитрий коснулся её лица осторожно, оставляя ей возможность отвернуться. Марина не отвернулась. Поцелуй был коротким и сдержанным — слишком честным для двух людей, которые весь день обвиняли друг друга в недостатке честности.