Книга Твой выбор, детка, страница 3 – Александра Ветрова

Я вошла.

Он сидел за столом, откинувшись в кресле. Чёрный пиджак, белая рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу. Он почти не изменился — только чуть жёстче стали скулы, чуть тяжелее взгляд. Три года. Чёрт возьми, три года — и вот он смотрит на меня. Знает. Ждёт.

Его губы дрогнули. Не улыбка. Нет. То, что хуже.

— Здравствуй, Лиза, — сказал Саша Романов, и его голос был мёдом и сталью одновременно. — А я думал, ты никогда не вернёшься.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич, — ответила я, сделав ударение на отчестве. Чтобы между нами была стена. Есть. Бетонная, трёхметровая, с колючей проволокой. — Я пришла на собеседование.

Он медленно встал. Обогнул стол. Он был высоким — всегда был выше, чем я помнила. И пахло от него так же: кедром, табаком и чем-то злым, что он называл «мой характер, детка».

— На собеседование, — повторил он, остановившись в метре от меня. — Серьёзное заявление. Ты пришла ко мне на собеседование. После того как сбежала посреди ночи, не оставив даже записки.

— У нас трудовые отношения. — Голос не дрогнул. Я тренировалась три года. — Я квалифицированный специалист. Моё резюме вы видели. Моя трудовая книжка чиста. Я готова к работе.

Он наклонил голову, рассматривая меня. Медленно, будто раздевая взглядом — но нет. Хуже. Будто проверял на прочность.

— Три года, Лиза. — В его голосе появилась хрипотца. — Ты ушла. Ни слова. Ни объяснений. Я искал тебя. Ты знаешь, что я искал?

Я не знала. Я сменила номер, уехала из Москвы в область, потом вернулась, но уже на другой адрес. Я сделала всё, чтобы он меня не нашёл. Потому что если бы он нашёл — я бы не устояла. А если бы я не устояла — что стало бы с Мирой?

— Это не относится к работе, — сказала я.

— Всё, что касается тебя, относится ко мне, — ответил он так тихо, что я почти не расслышала.

Он сделал ещё шаг. Теперь между нами было полметра. Я чувствовала тепло его тела. Я помнила его запах. Я помнила, как он касался моего лица на рассвете, думая, что я сплю. Я помнила всё — до последней секунды, до последнего «пока», сказанного в пустоту.

— Почему ты ушла? — спросил он, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на боль.

— Это не имеет значения, — сказала я. — Сейчас важно только одно: могу ли я получить эту должность или нет? Я хочу работать. Я хорошо работаю. Остальное — личное.

Саша усмехнулся. Знакомо. Страшно знакомо. Так он усмехался перед тем, как сказать что-то, что оставляло синяки на душе.

— Личное, — повторил он. — Хорошо. Тогда слушай личное, Лиза. Ты получишь эту должность. Даже не сомневайся. Но не потому, что ты «квалифицированный специалист». — Он выделил эти слова с издевательской торжественностью. — А потому что теперь ты работаешь на меня. И я хочу наблюдать за тобой каждый день. Смотреть, как ты ходишь по моему офису. Как пьёшь кофе из моей кофемашины. Как врёшь коллегам, что у тебя всё прекрасно.

Он подошёл совсем близко. Наклонился к моему уху. Я чувствовала его дыхание — горячее, неровное.

— Ты не уйдёшь в этот раз, Лиза. Не сбежишь. Я сделаю так, чтобы ты сама не захотела уходить. И тогда… — Он замолчал. Потом отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. — Тогда ты расскажешь мне правду. Всю. До последней буквы.

Руки дрожали. Но я не опустила взгляд.

— Ваши условия, Александр Сергеевич? — спросила я с ледяной вежливостью.