Книга Царствие мне небесное, страница 37 – Вера Богданова

Тикает портативный аспиратор.

Вечером, перед боем курантов, по телевизору показывают «Притяжение» Бондарчука, на тот момент новинку. Не самый новогодний фильм: разрушенная Москва, вторжение инопланетян, продолжение следует. Прямо как у меня – инопланетяне уже вторглись, последствия до конца неизвестны, прогнозов пока нет, продолжение точно будет, но какое?

Я смотрю на машины, на автобусы, на людей и думаю о том, что мне плевать на свекра и свекровь, на мужа, их визиты и звонки или отсутствие звонков, на чью-то там любовь, на чье-то безразличие. Я просто очень хочу жить. Я очень хочу видеть, как растет мой сын, как сменяются времена года, как распускаются и опадают листья, ложится снег и тает, смешиваясь с бензином на дорогах, капая в стоки, вытекая в реки. Хочу лететь на самолете над озерами, закрученными нитями рек и квадратами полей, пробовать новую еду, читать и писать новые книги, смеяться, бегать, подниматься в горы, ездить на велосипеде. Хочу слышать шум ветра в соснах, щебет птиц, вой поездов, эхо кукушек, детский смех, скрежет лопаты дворника зимой, гулкую музыку летом из проезжающих машин, скрип снега, шорох сминаемой травы.

Я беру дыхательный тренажер и дышу. Потом медленно (раз-два-три-четыре) на вдохе поднимаю руки и так же медленно опускаю. Так десять раз.

* * *

Сына мне не привозят. Странно, что у меня даже не возникает мысли попросить увидеться с ним. Я принимаю все, что мне говорят, как должное – может, это следствие шока, может, просто детская прошивка: когда следует принимать все, что с тобой происходит, все, что тебе предлагают, потому что просить бесполезно. Других вариантов в твоей картине мира не существует. До сих пор, даже после сотен часов терапии, бывают моменты, когда я лишь постфактум вспоминаю о том, что могла настоять на других условиях. Что я могла дать себе время подумать. Правда могла? А что, так можно было?

Когда я говорю так, люди обычно смеются.

Считается, что мем «А что, так можно было?» запустил актер и основатель команды КВН «Уральские пельмени» Дмитрий Соколов. Эту фразу он произнес во время концерта «Падал прошлогодний смех» в 2010 году в номере «Полярники», когда узнал, что можно уехать с базы, просто попросив об этом Деда Мороза. Но мне кажется, что такой вопрос хоть раз задавал каждый выросший в парадигме «молчи и бери что дают». Установка времен дефицита в магазинах, девиз отсутствия выбора и переоцененного смирения – принимай и не высовывайся. Держись за то, что есть, даже если оно тебя не устраивает. От добра добра не ищут. Жри что дают.

Я жрала, и мне не нравилось.

До самой выписки меня навещают мать и муж, который ненадолго забегает с рулонами туалетной бумаги и йогуртами. Он приезжает по первой же моей просьбе, находит все, что я прошу, но после мнется у входа в палату, явно не понимая, что делать, обменивается со мной дежурными фразами и уходит.

В какой момент нам стало не о чем говорить?

Чувствует ли он себя так же, как чувствовала я, когда навещала Клементину?

Больше не приезжает никто. Подруга М. говорит, что уехала с семьей в подмосковный санаторий. Подруга Г. хотела приехать, но «что-то не срослось». Возможно, логика у моих друзей и родственников такая: семейный праздник, веселье, каникулы, какая уж тут онкоклиника. Нужно ли мне, чтобы рядом выразительно страдали люди? Нет. Мне не очень хочется, чтобы кто-то охал и нагнетал, тревожных мыслей мне хватает и своих. Но мне бы очень не помешала компания.