Книга Тело: у каждого своё. Земное, смертное, нагое, верное в рассказах современных писателей, страница 130 – Алексей Варламов, Елена Колина, Юрий Буйда, и др.

но ничего не получалось. пустая голова. перекати-поле.

Пробка еле двигалась. Я опоздала на приём.

Сейчас мне кажется, что в третью беременность я была особенно красивой.

засияла кожа, заструились локоны.

Я нравлюсь себе, я нравлюсь Тони.

Мы занимаемся сексом почти каждый день, и раза два-три в день я мастурбирую в ванной.

По настроению беременность как овуляция.

Мне не нравились только груди.

Несчастные, раздутые до неприличного для моего скелета размера, они чинно лежали на гигантском животе, как кабачки.

На пятом месяце я перестала скрывать беременность. На шестом мой организм снова решил избавиться от инородного тела.

На этот раз в ход пошла кровь.

Моя кровь не цвета кетчупа, как в фильмах Тарантино,

и не алого, как потроха венского акционизма,

моя кровь как сливовое повидло,

в шприце она еле ползёт чёрной змейкой навстречу факиру – медсестре.

Моя кровь чёрная, как в лентах Хичкока … “чтобы не отвлекала от психологической составляющей ужаса в”

институте гематологии на Зыковском Новом проезде, дом 4. где выяснили наконец, что я носитель гена, который не даёт вынашивать детей.

Я колю себе уколы в живот дважды в день.

Нужно ущипнуть себя так, чтобы образовалась складка жира, и в неё погрузить иглу. Мой красивый большой и тугой живот в синяках и шишках. Чешется так, что иногда я беру самое жёсткое полотенце и тру им кожу до покраснения. Потом перестаю и плачу.

“Моё” лекарство прописывают людям, которые перенесли коронавирус. В ковидной Москве я охочусь за этими уколами по всему городу, пока не добываю сразу несколько пачек, но с тупой иглой.

Однажды я не могла заснуть. Плакала и чесалась,

будто голым животом кормила комаров в тайге,

будто под кожей беспокойные сороконожки танцуют семь сорок,

дожить бы до сороковой недели.

Интересно, а как ген проявлял себя, когда мне было 20 лет?

больше не могу делать себе уколы.

не могу ходить к гинекологу.

И не хожу.

И не колю.

Несколько недель отшельничества и укрывательства от женской консультации.

дружу разве что с УЗИстом,

прихожу смотреть состояние плаценты и мозг моей девочки.

всё ок.

Когда сошли синяки и шишки, я приехала к Розине Анасовне. Она сказала, что можно попробовать родить 29 сентября 2021 года. Я занесла эту дату в гугл-календарь и взяла на работе две недели отпуска.

29 сентября 2021 года родилась моя Энни.

Боль 4 из 10.

На следующий день я перетянула живот корсетом, запеленала малышку и дописала роман.

Приходил Тони, и мы лежали втроём на больничной койке. Это было наше время.

Перед выпиской – лихорадка из-за прихода молока, неприятнее, чем полное раскрытие.

Раскалённые каменные кабачки!

Заточаю соски в пластиковые стикини. Это орудие пыток работает от сети.

выливаюсь растопленным сливочным маслом, бледным желтком, чем-то ни жёлтым ни белым, как говорят педиатры – самым полезным, и наконец молоком.

Уже дома на пятый день лактации я звоню терапевту и спрашиваю, как это прекратить.

Она, конечно же, спрашивает зачем.

бог терпел и нам велел.

Я зверею и кричу, что не могу пихать в себя еду, чтобы было молоко, что мои груди больше, чем головы моих детей, что соски не успевают заживать и иногда я достаю изо рта ребёнка размокший кусочек своей кожи, они всегда в молоке и крови.

Она как будто поняла, но потом всё равно прислала саммари нашего разговора, где настаивает, что нет ничего лучше для развития ребёнка, чем материнское молоко.