Книга Тело: у каждого своё. Земное, смертное, нагое, верное в рассказах современных писателей, страница 128 – Алексей Варламов, Елена Колина, Юрий Буйда, и др.

И я иду сдавать кровь на ферменты в частную клинику.

Пока жду своей очереди, составляю короткие слова из выделенного в моей карте красным: аспартатаминотрансфераза.

фраза

фарс

трансфер

тартар

парта

портрет

ремонт

ментор

смерт – нет мягкого знака.

Тем вечером я отправила свежие результаты анализов врачам, которых рассматривала для родовспоможения.

Каждый сказал, что я должна приехать прямо сейчас.

Я провела обычную ночь дома и утром поехала в роддом, где уже была на экскурсии. У меня сразу взяли кровь из вены, поставили капельницу, сделали КТ и УЗИ, потрогали шейку матки и сказали, что надо рожать. Я прошу подождать немного и отправляю мужа к себе на работу, чтобы он забрал из ящика в офисе купон на скидку 10 %.

Как будто я что-то контролирую.

Моя врач Розина Анасовна. Её имя мне кажется очень красивым. как роза, как ананас, как анис.

Мне страшно рожать, но Розина Анасовна смотрит и говорит очень ласково,

что сегодня рожу, всё будет хорошо.

Просто ребёнок – инородное тело, и мой организм устал это терпеть.

печень ставит ультиматум.

Матка идёт на компромисс.

На ноги компрессионные чулки.

Прокололи пузырь.

Тони вернулся с купоном, как раз когда гель подействовал и начались схватки. Анестезиолог говорит, что сейчас будет болючий обезболивающий укол в спину. Перестраховался. Боль 1 из 10.

Я всё грезила историей, когда женщины трогали головку, которая только собиралась выйти, и потом как будто набирались сил и легко рожали. Думала, что буду ходить по палате и ощущать, как девочка спускается по родовым путям. Но нет, ко мне подключили приборы, капельницу в вену под синяком и приставили реаниматолога, чтобы я не умерла от потери крови, на случай, если печень откажется со мной сотрудничать.

в перерыве между схватками мне совсем хорошо, Тони держит мою руку и даёт пить воду. Я думаю о том, что это хорошие роды.

Боль 5 из 10. Я вдруг завыла и, тут же потеряв контроль над дыханием, поняла, что на крик уходит слишком много сил. Больше не кричала.

попросила Розину Анасовну, если она будет меня резать, резать с левой теперь стороны. мне хотелось симметрии. она удивилась, потому что режут обычно по старому шву.

Она говорит: окей, но до этого дело не дойдёт.

Я смотрю на белый свет из лампы, он отливает синим и делает лица нездоровыми. Как у людей в метро, что уставились в экраны телефонов. Схватки становятся всё чаще, выкручивает кости таза.

Розина Анасовна кладёт мою руку себе на живот и показывает, как надо тужиться.

Так вот как надо!

6 из 10.

Не тужься! Больше не тужься! Подожди.

Я думаю, уж это я с радостью.

Кто-то сзади держит мою голову, чтобы я попила воды. И я замечаю странное. Моё тело продолжает борьбу, оно тужится и корчится. Избавляется от инородного предмета. Тужится!

Я пытаюсь его усмирить. Как могу расслабляю таз, чтобы он не сжимал, как мне кажется, голову моей малышке.

Тело замерло, как кошка перед прыжком.

новый спазм. болит всё. Я хочу сползти с кресла и забиться куда-нибудь в угол.

Розина Анасовна сказала, что рожать будем дыханием.

не знаю, что это значит, она показывает, что надо дышать так, будто задуваешь свечу.

Боль 7 из 10.

Розина Анасовна улыбается и показывает мне крохотного ребёнка.

Говорит: “С днём рождения, принцесса Лея!”

Когда Лею положили мне на живот, я расплакалась. Целовала без остановки её сморщенное личико и говорила: