Книга МУР 1951, страница 274 – Сим Симович

— Матерь божья… — хрипло выдохнул разведчик, мотнув головой. — Виктор Иванович… На шоссе же железо в щепки разнесло, у Кольки полголовы срезало, а вас… вас пулемет в упор решетил! Мне Платонов плел про броню в спинке сиденья, да только я сам в той лощине следы крови на траве видал — там ведро вытекло!

— Заткнись, Громов, — ровным, гудящим басом оборвал его Крид, проходя к своему столу и небрежно бросая фуражку на сейф. — В рубашке я родился, ясно тебе? В тяжелой кольчужной рубашке сибирской работы. Пулеметчик криворукий попался, по касательной полоснул, а кровь в салоне в основном Воронова была, царство ему небесное. Меньше языком трепли в курилках, если погоны дороги. Садись к столу.

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет скользнула Вера.

Она была в гражданском демисезонном пальто, накинутом поверх форменного прокурорского кителя, с плотно повязанным шерстяным шарфом. Лицо девушки казалось фарфоровым от холода и предельной сосредоточенности, но в темных глазах горел тот самый упрямый, несгибаемый огонь, с которым она шла на самые безнадежные допросы. В руках юрист третьего класса держала пухлую кожаную папку с сургучной печатью Военной прокуратуры Московского гарнизона.

Следовательница быстро подошла к Платонову, на секунду сжала его холодные пальцы своей теплой ладонью, бросив короткий тревожный взгляд, и положила документы на зеленое сукно перед Кридом:

— Я подняла спецчасть архива трибунала по личному предписанию зампрокурора города. Пришлось поднять дежурного офицера по тревоге, но бумаги у нас. Вы были правы, Виктор Иванович. Утреннее нападение на Можайке — это не бандитская вылазка и не провокация ведомственных соседей с Лубянки. Здесь замах на порядок шире.

Алексей пододвинул к себе настольную лампу, накрыв свет зеленым стеклянным колпаком, и разложил на столе лист плотной бумаги с машинописным текстом оперативной сводки:

— Пулемет Дегтярева, из которого били по машине, и оба пистолета-пулемета брошены в полукилометре от места засады, в мелиоративной канаве. Номера на казенниках нападавшие сбить не успели — торопились уйти к товарной станции. Наш эксперт в лаборатории на Петровке протравил металл кислотой за сорок минут. Оружие числится за комендантским батальоном обеспечения Кантемировской танковой дивизии, расквартированной в Наро-Фоминске. Списано по акту якобы на боевые стрельбы три недели назад.

— Танкисты, значит… — процедил сквозь зубы Грач, и пальцы его сжались в тяжелый кулак. — Фронтовая косточка. Вот почему на шоссе завал устроили по всем правилам инженерной разведки, со связками еловых лесин и секторами обстрела крест-накрест. Кто командует батальоном?

— Батальоном командует майор Саблин, — Вера раскрыла свою папку, вынув несколько карточек строгой учетной формы с гербовыми штампами. — Бывший адъютант генерал-лейтенанта Шахова. А вот сам генерал Шахов — фигура куда более примечательная. В сорок пятом командовал танковым корпусом на Одере, Герой Советского Союза, любимец опальных маршалов. В сорок восьмом попал под негласную чистку по делу о вывозе немецкого имущества, потерял должность в центральном аппарате Министерства вооруженных сил и был сослан замкомандующего округом по тылу. Человек с железной волей, бешеным самолюбием и смертельной обидой на кремлевское руководство.