Онлайн книга «МУР 1951»
|
Великан подошел к окну, за которым над серой гранитной Москвой кружилась снежная метель, и тяжело вздохнул, глядя вдаль: — Наступает смутное время, ребята. Ветер перемен подул, да только с этого ветра всегда первой слетает человеческая шелуха. Будет трудно. Будет много крови и подлости. Но этот город мы никому не отдадим. Ни ворам, ни тем, кто захочет половить рыбку в мутной воде. Держите строй, офицеры. Самый главный дозор начинается прямо сейчас. Тревожный зуммер дежурной части разорвал коридорную тишину в половине шестого утра, когда сизый рассвет только-только начал проступать сквозь морозные узоры на окнах. Звонок дребезжал настойчиво, коротко и зло — так на Петровке вызывали дежурную группу лишь по особо важным происшествиям, не терпевшим волокиты. В дверях кабинета возник дежурный по главку капитан Сорокин, в расстегнутом полушубке и с пачкой свежих телефонограмм в руке. — Крид, на выезд! — крикнул он, переводя дыхание. — С Курского вокзала депеша: у товарных пакгаузов стрельба, налет на вагон спецсвязи с казенными деньгами для строек метрополитена. Патруль прижали огнем, двое постовых ранены, бандиты уходят в сторону Яузы. Район оцепить не успевают, там проходные дворы. Начальник главка приказал вашей группе перехватить ублюдков на стрелке у железнодорожного моста. Костя Громов даже не стал дослушивать — разведчик одним привычным, слитным движением подхватил со стула ремень с кобурой, застегнул тяжелую армейскую пряжку и защелкнул секторный рожок на автомате Судаева: — Ну, началось в деревне утро… Только вождь слег, как сучье племя уже на кассы нацелилось. По коням, хлопцы, не дадим им до чая дожить. Вера молча застегнула на все пуговицы форменное пальто, поправила кобуру с табельным пистолетом под полой и взглянула на Платонова. В ее глазах не было ни страха, ни суеты — лишь та собранная, острая решимость, которая с каждым днем делала ее не просто прокурорским чиновником, а настоящим боевым офицером их негласного дозора. Алексей подошел ближе, на секунду перехватил ее руку в шерстяной варежке и негромко скомандовал: — Держись за моей спиной, Вера. Под пули первой не лезь, твоя работа начнется, когда стволы остынут. — Сама знаю, старший лейтенант, — шепнула она в ответ, и в уголках ее губ мелькнула знакомая теплая искорка. — Ты главное сам вперед паровоза не скачи. Крид накинул на плечи тяжелый овчинный полушубок, натянул каракулевую папаху и первым шагнул в полутемный коридор. Исполин двигался легко, словно и не было за плечами бессонной ночи, а в его огромной руке вороненый барабан нагана казался почти игрушечным. Внутренний двор Петровки встретил их трескучим, обжигающим щеки морозом за тридцать градусов. Под ногами со звонким хрустом ломался наст, в воздухе стоял плотный, неподвижный туман, пропитанный сизым чадом десятков заведенных моторов. У гаражных ворот, сердито урча прогретым двигателем, ждал дежурный темно-синий оперативный спецфургон на шасси грузовика ГАЗ. Снег на крыше машины успел подтаять от печки и снова замерз толстой ледяной коркой, а сквозь мутные прямоугольники заиндевевших окон в брезентовом кузове пробивался желтый свет дежурной лампочки. Шофер, пожилой старшина в валенках с галошами, распахнул заднюю двустворчатую дверь кузова, выпустив наружу клуб теплого пара: |