Книга МУР 1951, страница 68 – Сим Симович

И в этот момент тишину разорвал негромкий, тягучий звук.

Майор Крид отодвинул свой стул, неспешно поднялся и обвел присутствующих медленным, леденящим взглядом своих прозрачных серо-голубых глаз. От его монументальной фигуры веяло такой несокрушимой, древней силой, что в зале окончательно перехотелось дышать даже самым ретивым спорщикам.

— Довольно митинговать, товарищи офицеры, — глухо, без единой командной ноты произнес Крид. — Мы здесь не резолюции на пленуме принимаем, а ловим того, кто режет наших людей в парках. Полковник Дронов абсолютно прав в одном: городские комитеты требуют результата, и результат мы дадим. Районные отделы пойдут по вокзалам и ночлежкам — для острастки и очистки улиц от уголовного мусора это никогда не бывало лишним. Пусть роют землю.

Майор перевел взгляд на Платонова, и в глубине его зрачков блеснула едва уловимая, холодная усмешка понимания:

— А оперативную группу по расследованию самих убийств возглавит старший лейтенант Платонов под процессуальным надзором младшего юриста Шестаковой. Срок остается прежним — семьдесят два часа. Никаких докладов наверх до окончания реализации. Всю полноту ответственности за действия группы я беру на себя лично.

Крид повернулся к замначальника главка, чуть склонив светлую голову:

— Вас устроит такой расклад, товарищ полковник? Вы получаете свои проверки по линии гарнизона, а мы находим виновного. Без лишней огласки.

Дронов шумно выдохнул, желваки на его лице еще подрагивали, но открыто ломать хребет Криду полковник не стал — слишком весомой, пугающей и неприкосновенной фигурой оставался начальник убойного отдела в петровских коридорах.

— Хрен с вами, майор, — сквозь зубы процедил Дронов, натягивая папаху. — Карты вам в руки. Но помни, Платонов: если через трое суток этот твой «серийный призрак» не будет сидеть в камере с признанием в зубах, пощады не жди. Лично сорву погоны перед строем. Все свободны! Марш работать!

Стулья с грохотом отодвинулись, офицеры повалили к выходу, стараясь держаться подальше от опального старлея.

Когда в зале остались лишь четверо, Грач со свистом выпустил воздух сквозь разбитые губы, достал измятую папиросу и с искренним благоговением посмотрел на напарника:

— Ну ты, Леха, даешь… Я думал, нас прямо отсюда под конвоем на Лубянку повезут. «Почва для поражений мозга»… Ты где таких слов нахватался, профессор окопный? Нас же теперь все управление живьем сожрать готово.

— Пусть сначала догонят, — Алексей подошел к Вере, протягивая ей упавшую на сукно авторучку. — Спасибо за поддержку, Вера Николаевна. Не ожидал, что пойдете против Дронова на глазах у всего главка.

Девушка приняла перо, пальцы ее слегка дрожали от пережитого напряжения, но взгляд оставался прямым и ясным:

— Я пошла не против полковника, Платонов. Я пошла за истиной. Но теперь у нас действительно нет права на ошибку. Ни малейшего. Куда мы идем дальше?

— В архив, — твердо ответил Алексей, поворачиваясь к выходу. — Если этот зверь так уверенно работает ножом и петлей, он не мог начать вчера. У него обязаны быть старые, нераскрытые следы. И мы их найдем.

Спецхран городской прокуратуры ютился в глубоком подвальном этаже старинного казенного здания на Кузнецком Мосту, куда дневной свет не заглядывал вовсе, а ступени каменной лестницы были выбиты поколениями чиновников до скользких полукруглых впадин.