Книга Корректор, страница 110 – Зинаида Майорова

— Я догадался, что ты сделала петлю. Видел на кладбище, как ты показывала фотографию Юрию Рудольфовичу. Но так и не понял, как ты убедилась, что в моей машине был Кондратьев, а не я.

— Никак, — ответила Наташа и улыбнулась. — Я просто не хотела, чтобы это оказался ты. Придумала другое объяснение — с Кондратьевым за рулём. Оно не противоречило моим наблюдениям и учитывало все известные мне факты.

— Интересный подход, — заметил Роман. — Очень необычный. Но мне нравится.

Тем временем в приёмной шефа активно готовили почву для дальнейшего обсуждения. Катя достала из шкафа бокалы, извлекла из холодильника закуски и расставила на столе всё необходимое для импровизированного фуршета. Антон Викторович бережно извлёк бутылку, привезённую из командировки. Она давно хранилась в ящике стола в ожидании подходящего случая.

Когда в дверь постучали Наташа с Романом, атмосфера за столом уже царила самая непринуждённая.

— Присаживайтесь! — любезно пригласил их шеф. — Мы как раз пытаемся восстановить картину преступления. Нельзя же полагаться только на показания Кондратьева, надо и самим немного подумать.

— Мне лично до сих пор непонятен его мотив, — серьёзно сказал Роман. — Я давно догадывался, что Кондратьев умеет открывать переходы. Слишком много совпадений мне довелось наблюдать, чтобы их можно было объяснить без привлечения этой гипотезы. Но мне не удалось обнаружить ни единого доказательства.

— Да, Кондратьев действовал с исключительной осторожностью, — согласился Евгений Андреевич. — И у него фантастическое чутьё на опасность. Я думаю, после того, как мы отказались работать на него, он понял, какую серьёзную угрозу мы представляем. Но он знал только наши имена без фамилии. Всё-таки у нас хватило ума не нарушать шестое правило.

В голове у Наташи немедленно вспыхнули слова:

«Если на задании вы беседуете с незнакомым человеком, не сообщайте ему своего полного имени и года рождения».

— Конечно, по нашей речи и незнанию некоторых современных словечек, он догадался, что мы приходим к нему из достаточно далёкого прошлого, — добавил Всеволод Андреевич. — Но вряд ли сумел точно вычислить наш нынешний возраст. Мы же в результате смогли определить тот год, когда оказались в Торонто. Запомнили вывески на улице. Особенно нам помогла афиша на театре.

Но больше всего нам помог Серёжа. Понимаете, после стольких лет нам казалось, что мы почти не помним манеру речи незнакомца в маске. Однако Серёжа сумел вытащить то, что хранилось на самом дне нашей памяти. У него было потрясающее чувство языка. Он унаследовал его от своей бабушки — нашей мамы. Сумел восстановить все особенности речи незнакомца по нашим отрывочным воспоминаниям. Конечно, нам, старым идиотам, стоило бы догадаться, какой опасности он подвергается из-за этих знаний…

Они выпили, не чокаясь, за Сергея и некоторое время молчали. За окном сгущались сумерки. Как только Катя поднялась и включила в приёмной свет, в дверь немедленно постучали.

— Я не помешал? — робко спросил Петя Скарин.

— Заходите, Петя! — радушно сказал шеф, усаживая его за стол. — Мы как раз поминали Сергея.

Петя присоединился к застолью и рассказал об итогах своей миссии. Как и следовало ожидать, в местном отделении милиции не имелось своего убойного отдела. Предумышленные убийства в Темноглавке были большой редкостью — на Наташиной памяти их вообще не случалось. Пришлось вызвать опергруппу из райцентра. Однако те не горели желанием браться за дело, в котором главным подозреваемым оказался большой начальник из Москвы. Сегодня он напишет чистосердечное признание, а завтра друзья со связями отмажут его, доказав, что признание было выбито угрозами и пытками. Пришлось местным сотрудникам милиции звать коллег из столицы.