Книга Няня для сурового папы, страница 43 – Полина Довлатова

Такое тело хочется нарисовать. Да… я бы его с удовольствием нарисовала…

— А Кирюша твой ругаться не будет, что ты вдали от него на посторонних мужиков пялишься? — резко подняв наверх глаза, встречаюсь с вопросительным взглядом Бурого.

— У вас завышенная самооценка, Михаил Валерьевич. Я смотрела на муху.

— Какую муху?

— Вон там, не стенке у вас в зимнюю спячку впала, — тычу пальцем в направлении стены. — Уже улетела. Проснулась наверно. Не выдержала вида вашего обнажённого тела. Кстати, вас не учили, что ходить в неглиже перед посторонними девицами неприлично?

— Мой дом. Как хочу, так и хожу, — подхватывает с дивана футболку и быстро натягивает на себя. — Вообще-то я переодевался.

— А меня тогда зачем позвали? Или вы из тех, кто любит, когда смотрят? Как их там называют… эксгебиционисты, кажется.

— Мозговыносисты. Это если речь идёт о тебе. А звал я тебя, Маша, чтобы по жопе твоей распрекрасной надавать.

— Да что ж вам моя попа всё покое не даёт? Это уже на помешательство какое-то смахивает. Или я вам нравлюсь?

— Значит так, — выдыхает Бурый, закатывая глаза. — Разведчица хренова. Если хочешь что-то узнать о матери девочек, то спрашивай напрямую у меня. К ним чтобы не смела с этим вопросом лезть. Это понятно?

— Да. Где мама ваших девочек?

— Много будешь знать, быстро состаришься. И нос курносый вырастет.

— А я думала, нос растёт от вранья.

— А ты, Маша, думай поменьше. Это не твоё, — гад бородатый. — Знаешь такое выражение: любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

— Ну знаю, и что?

— Вот потому и оторвали, что слишком длинный был. Так что береги нос, Марья Алексевна, — на этих словах подходит ближе и щёлкает пальцем мне по носу.

Глава 12

Миша

Уела.

Это единственная мысль, которая проносится в моей голове, когда я смотрю на суетящуюся над обеденным столом Машу.

Нет, эта мелкая коза меня не просто уела, а уделала по полной программе.

Хотя, я и не отношусь к людям, которых в этой жизни ещё можно чем-то удивить. Но вот чего я уж никак не ожидал, так это того, что городская кукла окажется такой рукастой заразой.

И ладно бы она просто перцы эти чёртовы приготовила. Это ещё можно как-то объяснить. Может, это вообще единственный рецепт, который Марья Алексевна освоила и решила таким образом передо мной козырнуть. Но она же на них не остановилась.

За какие-то сорок минут городская финтифлюшка умудрилась нафеячить на наш стол колбасно-сырную нарезку, фаршированные хрен пойми чем яйца, и ещё помидоры фигурно навырезала маленьким ножом, о существовании которого на своей кухне я даже не подозревал.

— Ну, думаю можно уже садиться за стол, — хлопает в ладоши, довольной мордахой оглядывая результаты своего труда. — Где-то через полчасика будут готовы кексы. Мы к этому времени как раз доедим.

Она ещё и кексы успела сделать. Охренительно просто.

И мне бы радоваться тому, что хотя бы на небольшой срок в моём доме появилась бесплатная повариха и нянька для детей. Да только что-то не радуется ни черта…

— Михаил Валерьевич, у вас, кажется, нервный тик, — самодовольно улыбается длинноволосая зараза, как бы невзначай отодвигая меня бедром от стола и раскладывая на него салфетки. Охренеть, она ещё и стол сервирует, как в ресторане. — Левый глаз дёргается. Или это вы так напряжённо думаете о чём-то?