Книга Короткими шагами, страница 75 – Яната Таян

Серега значит… Ну-ну. Хотя вряд ли мне пригодится эта информация.

— Заткнись, конченый, совсем башка отбита? — Ждун явно на грани.

Шаги и голоса удаляются, а потом становится оглушающе тихо.

Какой-то абсурд.

Если Шрам и Серега-Ждун уже давно переступили черту, то Добряк… он еще борется. В его глазах есть что-то человеческое. То ли совесть, то ли остатки жалости.

Скоро похитители узнают, что я не дочь Высоцких. Держать меня не будет смысла, а отпустить не смогут, потому что я могу их опознать.

Со мной все ясно, финал предсказуем. А вот с Добряком не все потеряно. Он еще может сделать выбор.

Я разжимаю и сжимаю пальцы.

Ну что, Полиночка, нашла себе новую жертву для «причинения добра»?

Но лучше я займу свою голову спасением Добряка, чем буду пытаться угадать, каким именно способом от меня захотят избавиться.

Валентина

Опять теряю ребенка.

Холод обдает с головы до ног, выдавливает воздух. Дежавю. Но в этот раз хуже — ее вырвали из рук. Вырвали заодно мое сердце. Такое не переживают дважды. Но надо жить и вернуть мою девочку любой ценой. Теперь знаю — это Алина. Без тестов, без доказательств. Если кто-то скажет иначе — разорву. Глаза превратились в пустыни, сейчас слезы — непозволительная роскошь.

В доме людно как никогда. Николай подключил все свои связи, и гостиная превратилась в штаб-квартиру.

Месси давно перестал встречать приходящих лаем. Теперь он провожает их тяжелым взглядом, развалившись на своей лежанке.

Руководит всеми наш давний друг полковник Леонов. Он что-то обсуждает с Кирой и Яном, активно размахивая руками. Николай чуть в стороне разговаривает по телефону. Ловлю взгляд Киры и с надеждой задаю немой вопрос. Качает головой.

Нет.

А мне так сейчас нужны хорошие новости!

Похитители требуют, чтобы Коля проиграл тендер. Знали, что у него есть дочь. Не знали, что она пропала. Непрофессионалы — это страшно. Они действуют спонтанно. Если Коля упустит этот тендер — компания рухнет. Но он выберет Полину. Конечно выберет.

Я ухожу в детскую. Здесь в ноутбуке пересматриваю записи с камер наблюдения того дня, когда Поля впервые пришла к нам в дом. Камеры развешены по всему дому. Два года назад в нашу машину стреляли и присылали угрозы. Коля распорядился установить камеры по дому. Чаще всего я находилась в детской Алины, где чувствовала себя спокойнее. Поэтому камера здесь тоже есть.

По кругу пересматриваю записи с моей девочкой. Так мне кажется, будто она рядом и с ней все в порядке. Знаю, что это самообман, но благодаря этому время хоть чем-то заполнено и я не схожу с ума от ожидания и неизвестности.

Я выучила каждое ее движение, каждое действие. И теперь могу доказать, что Полина — это Алина. Не просто потому, что так мне подсказывает материнское сердце. Этому есть реальное подтверждение.

Когда Месси разбросал игрушки, Полина расставила их по местам. Даже я не заметила перемен. Она не могла знать, где что лежало — если только не помнила это с детства. А уборная на первом этаже. Полина знала где она, хотя гости вечно путали двери. Из тысячи книг она выбрала именно «Рапунцель» — ту, что я всегда читала ей перед сном. Пророческая оказалась сказка.

Я закрываю глаза, и картинка возникает сама собой. Полина в машине, между двумя мужчинами. Представляю, как у нее сейчас болит нога. Она же почти не ходит без костылей, а эти двое тащили ее в машину. Не плачет — она слишком гордая для этого. Сжимает браслет на запястье и молчит. Она всегда сжимает этот браслет когда нервничает. Я знаю. А они рядом, смотрят на нее, может, даже трогают. Я не знаю, что они делают. Не хочу знать. Но голова рисует.