Онлайн книга «Измена. Финальный аккорд»
|
Я скребу ногтями по джинсам, впиваюсь пальцами в стул подо мной. И дышу и опять замираю, когда начинает играть фортепиано. Вот, затишье… И боль пробивает насквозь! Ты играешь не мне. Это ей. Ведь для неё ты сочинил эту музыку? — Когда у нас родится сын, — слышу голос, — Мааааленький такой. То я буду каждый день ему ставить классику. — Пластинки, имеешь ввиду? — Их ещё мой отец собирал. Его дед! — У твоей матери будет мигрень! — Ничего, мы наушники купим. Большие и мягкие! И я буду прикладывать их к твоему животу… Ты же знал, что этого никогда не случится? Ты же врал мне в лицо. Ты же соткан из лжи? Всё, что ты говорил мне — не правда. — Я люблю тебя, лучик! — Нет, это я тебя сильно люблю! — Я сильнее, Усёныш. — Ну, Бусь, отпусти! Не кусай. — Покусаю, всю сразу, за сладкие булочки… Ты играешь, как Бог. Эту чёртову симфонию форте. А из-под моих крепко сомкнутых век текут слёзы. Интересно, а скажешь ли ты, доиграв, кому посветил эту музыку? Так и вижу, как Муза твоя молниеносно взбегает на сцену. И тычет тебе эти каллы в лицо… Да чтоб она рухнула прямо на лестнице! Чтобы сломала каблук. Нет, лучше чтоб ногу сломала! И никто, даже ты, не спешил поднимать… Моё сердце безмолвно кричит. В горле ком. Я ведь знаю, что это — последняя встреча. Не с тобой, с твоим гением. Также знаю, что буду скучать по тебе. Я тебя отпускаю! Лети. Возможно, права была Ида? Раз ты воспарил вместе с ней. Я тянула ко дну. Я — твой якорь. Я желаю тебе только лучшего, милый. Пускай у тебя всё получится… с ней. Подумав об этом, вздохнув и сглотнув, я встаю. Тихо-тихо. Стараясь не скрипнуть. Не вскрикнуть! Уйти незаметно. Лишь только букет этих белых цветов, чуждых мне, оставляю лежать на истерзанном стуле. Надеюсь, что ты их получишь. Надеюсь, поймёшь, от кого. Глава 8. Артур В гримёрной так мало пространства. И я мечусь в ней, как зверь! И кода, финал, мною бездарно испорченный, до сих пор продолжает звучать в голове. Боже, да как же я мог так сыграть? Ведь всё шло по нотам. Я был на подъёме, и вдруг… Как будто линейкой по пальцам ударил кто-то. Я словно почувствовал взгляд на себе. Да, это глупо! Ведь сколько пар глаз смотрело на меня в тот момент, не сосчитать. Но понял, чей взгляд не даёт мне покоя. Я видел — сидения пусты. Но я до сих пор ощущаю присутствие Ули… Мать входит после короткого стука. Я взбешён, я взлохмачен. Я сам не свой! — Мама, ты слышала? Я оплошал! Опозорился! Маа-мааа…, - вцепляюсь себе в волосы. Она подходит ко мне и бережно так, отводит мои руки от лица. Я запрокидываю голову. Не хочу видеть жалость в глазах. — Ты прекрасно играл, мой любимый, — шепчет мама и гладит меня, мои пальцы, ладони, запястья, — Ты был великолепен, как всегда. И зал аплодировал стоя! Но я вырываюсь, рычу, словно зол на неё: — Потому, что они все бездарные! Бездари! Они даже «си» от «ля» отличить не способны! — Но тем лучше, Артур! — добивается мама, — Они ценят тебя, несмотря ни на что. — Нет, — отрицаю я, — Нет! Это бред! Все эти цветы и крики их глупые… Бред! Я сложал. Я испортил концовку. Завыв от бессилия, я опускаюсь на стул возле зеркала. Где в вазах ютятся охапки цветов. Меня задарили! А я, как всегда, отдал часть женщинам нашей сплочённой команды. Себе забрал три. Каллы Бэлы, естественно. Розы от супруги мэра города. И ещё один яркий букет от одной театральной актрисы. |