Книга Злая омела, страница 42 – Розелин Эш, Саша Леоне

И тут наступает оно. Мои пальцы сильнее запутываются в его волосах, и мой рот открывается в безмолвном крике, прежде чем его имя вырывается наружу, громко и хрипло.

— Рафаэль! — Мое зрение расплывается в белом, и все, что я слышу — это барабан в ушах. Святое дерьмо, меня сейчас разорвет. Удовольствие взрывается внутри меня, каждая вспышка сильнее предыдущей. Мои колени подкашиваются, и свет вспыхивает за моими закрытыми веками.

Прежде чем я могу рухнуть, он хватает меня, рыча, когда я распластываюсь по его телу, толкая его на пол. Его руки на мгновение сжимаются на моей талии, его твердый член вдавливается в мой живот. Но затем, с этой контролируемой силой, он переворачивает меня на спину. Прохладная плитка против моей разгоряченной кожи лишь усиливает мое удовольствие, когда он сползает вниз, чтобы снова устроиться между моими бедрами.

Одна рука змеится вверх по моему животу, чтобы размять мою грудь, крутя и выкручивая мой сосок, пока он сосет мой клитор. Я извиваюсь под ним, моя спина резко отрывается от пола, когда я стону. Он усиливает всасывание моего клитора и снова вонзает пальцы в меня, настойчиво потирая мою точку G, и это так хорошо, что я едва могу дышать. Каждое движение посылает судороги сквозь меня, мое тело все еще сотрясается.

Я засовываю руки в волосы, крича его имя, моя душа вырывается из моего тела, взмывая к головокружительным высотам, когда удовольствие обрушивается на меня во второй раз. Я больше не могу — это слишком много, слишком интенсивно, но я не хочу, чтобы он останавливался. Он все еще там, массирует мою грудь, пальцы глубоко во мне, пока он вылизывает мою сперму, растягивая мой оргазм до тех пор, пока я не начинаю трястись, полностью обессиленная. К тому времени, когда я открываю глаза, я парю, комната приятно кружится вокруг меня, мой пульс тяжело стучит в горле.

Рафаэль достает из кармана носовой платок и тщательно вытирает меня. Это почти заставляет меня смеяться. Как он может быть таким спокойным сейчас? Когда он заканчивает, он натягивает мои трусики и брюки обратно на мои ноги, пока я все еще пытаюсь вспомнить, как двигаться.

— Итак, как я уже говорил, прежде чем меня... отвлекли, — начинает он, поднимая меня, как тряпичную куклу, и притягивая к себе.

Я одариваю его вопросительным взглядом, понятия не имея, о чем, черт возьми, он говорит.

— Моя идея помочь тебе с твоими кошмарами, — уточняет он, а я могу только продолжать хлопать на него глазами. Он усмехается. — Я тебя в кому ввел?

— Как же, — бормочу я хрипло, слабо толкая его в грудь, что вызывает еще один смешок.

Он усмехается, его глаза игриво блестят, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Ты хочешь услышать мою идею или нет?

Я машу ему, чтобы продолжал, и он продолжает: — Я хочу воссоздать ту ночь с тобой. Ты знаешь меня, ты доверяешь мне и даешь мне свое согласие. Но мы будем делать вид, что ничего этого нет.

Я изучаю его задумчиво, пытаясь осмыслить его слова, но единственное, что регистрируется в моем посоргазмическом тумане — это то, что он хочет заняться со мной сексом.

Может быть, если бы я только что не кончила так сильно, что мой мозг перегорел, я могла бы реагировать иначе. Но сейчас мой мозг — каша, и все, что я знаю — это то, что все сексуальное с ним будет сногсшибательным, даже если он предлагает... что именно? Добровольное несогласие?