Книга Злая омела, страница 45 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Господи, Рафаэль. Ты когда-нибудь слышал об ответах по SMS? — жалуется он. — Я жонглирую несколькими проектами. Не могу позволить себе отвлечение.

— Да, да. Выкладывай. Расскажи, что ты нашел.

— Это не первый заезд этого ублюдка. — Его голос смешивается с привычным щелканьем его пальцев по клавиатуре. — Шесть лет назад маленьких детей похищали прямо на улице, действуя точно так же, как наш преступник. Дела были заметены под ковер — почти никакого освещения в СМИ, потому что это было примерно в то же время, когда убили детектива Росси. Затем случился пожар на складе, и... смерть твоего отца... — Он делает паузу, чтобы прочистить горло, — я имею в виду Альфонсо.

Моя хватка на руле усиливается. Я слишком хорошо помню то время. СМИ были в истерике из-за смерти отца Эмилии. Все знали, что за этим стоит мой отец, но у сукина сына было в кармане полгорода. Копы, политики, судьи — кто угодно, он владел ими. Но неделю спустя мой дорогой старый папа... умер, и у стервятников был праздник, пытаясь сложить кусочки, чтобы понять, кто убрал большого, плохого Дона.

Неудивительно, что несколько пропавших детей не попали в заголовки.

Мой большой палец барабанит по рулю, пока шестеренки в моей голове начинают вращаться. Тот же самый парень или подражатель, пытающийся испытать удачу? Кто-то, кто подумал, что раз та же херня осталась незамеченной шесть лет назад, так почему бы не сделать это снова? Не-а. Это ощущается слишком продуманным, слишком намеренным. — Это тот же больной ублюдок, да?

— Похоже на то. Думаю, наш человек стал самоуверенным, — подтверждает Майкл. — Вероятно, подумал, что при всем происходящем сейчас, он снова может остаться незамеченным.

Это его первая ошибка.

— Я также нашел закономерность в том, как выбираются его жертвы, — продолжает Майкл. — Он нацеливается на детские дома в самых неблагополучных частях города. Места, где персонал настолько перегружен, что не будет поднимать шум из-за одного-двух пропавших детей. В одном Манхэттене полно таких помоек, так что он не наведывался в одно и то же место дважды. Наверное, думает, что он неуязвим... Но вот что: у него есть квота. Двенадцать девочек. Как и в прошлый раз.

Дюжина детей. Ублюдок.

— Спорим, он не рассчитывал, что Ромеро заинтересуется этим делом, — бормочу я.

Майкл щелкает языком. — Одно можно сказать о нем — он умен. Очень умен. Он не идет по тем же местам, что и в прошлый раз, вероятно, боится, что кто-то вспомнит и свяжет концы. Но это сужает его возможности. Думаю, я даже могу знать, в какой из пяти районов он нанесет удар следующим, но мне нужно еще несколько часов, чтобы точно определить, по какой схеме он выбирает цели. Как только я это сделаю, мы сможем устроить ловушку и ждать его.

— Хорошо. Отличная работа, Майкл.

Он рычит. — Я хочу поймать этого ублюдка как можно скорее. Никакой пощады детоубийцам.

Я мычу в знак согласия. Без аргументов.

Одна вещь, которую мы, братья, разделяем, несмотря на нашу разную кровь, — это шрамы, оставленные нашими тяжелыми отцами — отцами, которые передавали свои разочарования сыновьям своими кулаками. Это клей, который скрепил нас вместе много лет назад.

Отец Майкла, бывший сенатор Рик Харт, возможно, и обманул публику своим святым образом — как и большинство продажных политиков, — но я слишком хорошо знаю монстра, который скрывался под ним. Монстра, который финансировал моего отца и заставлял его делать его грязную работу. Черт, Рик, возможно, был даже хуже Альфонсо. Потому что, при всех недостатках моего отца, я всегда знал, что к чему. Майкл... ну, его отношения со стариком были совсем другой маркой испорченности.