Книга Провалы, страница 62 – Ольга Птицева

Егор заснул на заднем сиденье, привалившись виском к стеклу. Рот приоткрыт, капюшон съехал. Ника сидела с закрытыми глазами, но не спала, пальцы чуть двигались на коленях, будто она крутила невидимые рукоятки на вертушке. Пробка сдвинулась. Виктор завел мотор.

— Куда сначала? Егор, давай тебя отвезем?

Егор проснулся мгновенно, дернулся, протер глаза.

— Бауманская. Там направо во дворы и…

Свернули с кольца. Соня смотрела на город за окном — фонари, вывески, люди у метро — и представляла, как Виктор уедет к себе, будет гладить рубашку и пить вечерние витамины: почему-то она именно так представляла его холостяцкие вечера. Егора заставят хорошенько поужинать, он будет жевать макароны с сыром, не отрываясь от экрана телефона. А Ника просто наденет наушники, и все, что случилось сегодня, станет для нее лихорадочным бредом. Заварит себе чай с мятой, по привычке нальет воды в кошачью миску и будет до ночи стоять у окна, слушая музыку. К утру каждый из них найдет для себя рациональное объяснение всему, что с ними происходит. И Зинаида Альбертовна из городского архива так и останется одиннадцатью цифрами в чужом телефоне. Никто ей, разумеется, уже не позвонит.

— Слушайте, — выпалила Соня, — а давайте все ко мне поедем?

Виктор притормозил. В зеркале заднего вида мелькнули удивленные Егоровы глаза.

— В смысле переночевать, — уточнила Соня и тут же подумала, что лучше бы не уточняла. — Я боюсь, что до утра мы все остынем. Разъедемся по домам, ляжем спать, а утром решим, что фотография — дефект матрицы, старик просто бредил, а мы перегрелись на солнце. Я так не хочу.

— Соня, вы уверены, что это будет удобно? — уточнил Виктор.

— Мне в целом не то чтобы очень удобно в последнее время, — огрызнулась она, но Виктор даже бровью не повел.

— А у вас есть четыре спальных места?

— Диван, надувной матрас, — начала перечислять Соня. — Раскладное кресло и кровать моей сестры.

— У меня аллергия на надувные матрасы, — сообщил Егор.

— У тебя нет аллергии на надувные матрасы. — Соня тяжело вздохнула.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что надувной матрас — не аллерген, Егор.

— Между прочим, — он сел удобнее и набрал побольше воздуха в грудь, — ПВХ-пластизоль при нагревании выделяет фталаты, которые являются сильнейшими раздражителями для слизистых. А еще воздух внутри матраса остывает за ночь, и ты спишь на холодной подушке, что критично для поясничного отдела и почек. Плюс у надувного матраса нулевая ортопедическая поддержка: позвоночник провисает, и к утру ты встаешь как семидесятилетний дед…

Пауза.

— Тебе шестнадцать.

— И я хочу дожить до семнадцати с работающими почками.

— Ты поспишь на диване, — простонала Соня. — Господи…

— Мне в любом случае надо домой заскочить, — сказала Ника, не открывая глаз. — Линзы новые взять. Я весь день проходила в одноразовых — под веками как песком присыпали.

— И мне тоже надо домой. — Егор оживился. — На пять минут буквально. Совру маме, что ночую у друга.

— Ты ведь правда ночуешь у друга, — сказала Соня.

— У трех незнакомых взрослых, один из которых инженер с привычкой простукивать стены, а другие слышат и видят то, чего нет. Мама оценит.

Виктор включил поворотник и молча перестроился в правый ряд. Соня решила считать это согласием. Нику высадили первой. Она вышла, хлопнув дверью. Егор выскочил у своего дома — аркой ближе к Бауманской улице, крикнул: «Десять минут!» — и нырнул в подъезд. Соня осталась с Виктором.