Книга Исповедь смертного греха, страница 111 – Макс Вальтер

Я усмехнулся. Михалыч говорил: «Бой — это шахматы на скорости». Но сейчас скорости не было, никто меня не торопил, и одиночество в изоляторе работало скорее на пользу. Один на один с уравнением — и оно проиграло, у него не было шансов. И я перешёл к следующему.

Задача на проценты и соотношения. Это уже не алгебра даже, а скорее логика. Такие задачи я любил больше всего. Они напоминали планирование операции: есть исходные данные, есть цель, нужно выстроить путь от одного к другому. Я представил ситуацию почти физически, как сцену. Вот количество, вот изменение, вот результат. Всё встало на свои места. Я вбил ответ и кликнул клавишу «принять». Очередной столбец в тесте загорелся жёлтым.

Геометрия пошла проще. Здесь пришлось вспоминать формулы площадей и объёмов, которые я зубрил перед прошлой контрольной. Спасала внимательность. Я медленно, шаг за шагом, проверял каждый этап, прощупывая противника, который выстраивал защиту от моих атак. Геометрия — это чистая логика, а это моя стезя. Здесь может быть только два варианта: «да» или «нет», другого логика не приемлет. Остальное нужно просто объяснить. Если «да», то почему? И если для этого ответа нет точного объяснения, значит, он неверный. Третьего не дано. Треугольник не может быть примерно равносторонним, он либо такой, либо нет. И мне очень нравился такой подход.

Через час с небольшим я закончил. Пробежался глазами по всем ответам — быстро, как осматриваешь собственный бой в поисках ошибок. Где я мог промахнуться? Где следовало усилить натиск? Но всё было на своих местах. Логика не подвела, и я отправил контрольную на проверку. Через несколько секунд все задания засветились зелёным цветом. Я сдал работу без единой ошибки.

Уравнения оказались не таким уж сложным испытанием, особенно если знать, куда бить. Системный подход, который я постепенно перенимал у Дашки, сработал идеально.

Дни в изоляторе потекли по одному и тому же руслу, отличаясь лишь предметами, по которым я сдавал контрольные.

Подъём. Разминка. Тренировка — та же, что вчера и позавчера: отжимания, приседания, бой с тенью, растяжка. Тело постепенно привыкло к нагрузкам, и к третьему дню я уже не падал без сил после нескольких часов работы. А к пятому уже начал добавлять новые упражнения, импровизируя с тем немногим, что имел. Край кровати стал турником для подтягиваний с обратным хватом. Узкое пространство между стеной и тумбочкой послужило зоной для отработки уклонов. Я быстро вернул себе прежнюю форму, а может, даже немного её нарастил. Но это я узнаю только тогда, когда вернусь к прежнему распорядку и смогу официально вернуться в секцию.

После тренировки — душ, завтрак, или обед, в зависимости от потраченного времени, и… очередная контрольная.

Они сыпались одна за другой. Ну а что поделать? На носу конец года, и нужно как-то зафиксировать знания, которые вбивались в наши головы. Отчитаться о проделанной работе.

На следующий день после математики была физика. Я неплохо разбирался в механике, но электричество и оптика давались с трудом. Пришлось вспоминать формулы, которые Дашка помогала мне разобрать перед уроками. Она бы сейчас справилась за полчаса, но я просидел все два, проверяя каждый расчёт. Сдал, хоть и не без ошибок. Следом пришла контрольная по химии. Здесь меня выручила память на последовательности: реакции, цепочки, превращения веществ. Тоже своего рода комбинации ударов. Запомнил порядок, повторил, получил результат.