Книга Исповедь смертного греха, страница 93 – Макс Вальтер

— Ясно. Скажешь, когда он будет на месте.

— Хорошо. А ты сам, кстати, обедать собираешься?

— Чёрт, совсем забыл… Сейчас подойду.

* * *

Ели практически молча, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Мы уже обсудили всё, что собирались, теперь оставалось терпеливо ждать. Ведь пока мы не сделаем следующий ход, ситуация не сдвинется с места. Нет, события, конечно, получат развитие, однако мы в них займём место щепок, плывущих по течению. А я этого не хотел.

Не в нашем случае говорить, что мы вложили в будущее много труда. На фоне недолгой жизни это прозвучит смешно и нелепо. Дело в другом. В перспективах, которые маячат буквально перед самым нашим носом. Всего-то и стоит немного погрести против течения, чтобы их взять. Никто из нас не мог с уверенностью сказать, во что это выльется в будущем, но мы видели дно и не собирались позволять потоку унести нас обратно к нему.

«Заслон» позволил нам вынырнуть на поверхность и сделать глоток свежего воздуха. И он нам понравился. Мы на него подсели и желали ещё и ещё. Понятно, что мы так и останемся ведомыми, над нами всё так же будет простираться чья-то длань, дёргающая за ниточки. Но при этом мы сможем жрать от пуза и удовлетворять собственные хотелки.

Да и сомневаюсь я, что даже совет директоров корпорации чувствует себя в достаточной мере свободным. Они тоже связаны: деньгами, ответственностью, конкурентами и многим другим. Просто сидят чуть повыше и видят немного дальше.

Так я думал в тот момент. Нет, я не видел себя среди властителей мира и осознавал, что стану всего лишь инструментом, очередным винтиком в системе. Но главное — внутри, а не за её пределами, как жили мои родители, которые погибли ни за что. Ради этого я был готов работать, барахтаться, плыть против течения, и если потребуется — плевать против ветра.

Из размышлений меня вырвала Дашка.

— Он возвращается, — доложила она. — Примерное время прибытия: пятнадцать минут.

— Всё, я погнал. — Бросив ложку, я поднялся из-за стола.

— Может, мне с тобой сходить? — предложил Саня. — Или вместо тебя?

— Справлюсь, — заверил приятеля я и положил руку ему на плечо.

— Удачи, — напутствовала Дашка.

Я коротко кивнул ей в ответ и вышел из столовой. Прошёл по коридору в фойе и… Как специально, нос к носу столкнулся с Семёном Николаевичем.

— Так, Горячев! — оживился он, словно только и ждал, когда я попадусь ему на глаза. — Ты где пропадаешь весь день? У нас с тобой незаконченное дело… Горячев! Я с кем разговариваю⁈

— Простите, Семён Николаевич, я спешу, — не оборачиваясь, бросил я и потянулся к двери.

— Ты совсем, что ли, охренел! Горячев…

Окончание фразы отрезало тяжёлой створкой с толстым стеклопакетом. Зря я так. Вечером точно получу по первое число… Стоп! А ведь это отличная идея! Что, если мне довести воспитателя? Кажется, в интернате есть карцер. Эдакое изолированное помещение, похожее на те, что используются в тюрьмах. Одиночная камера, которая лишена связи и развлечений. Только учёба, общение с психологом и уникальная возможность подумать над своим поведением.

Если меня там запрут, я физически не смогу явиться на аудиенцию к инженеру. Наверняка он узнает о моей вынужденной изоляции, что послужит уважительной причиной в задержке ответа. Больше чем на десять суток в карцер не помещают, минимальный срок наказания — трое суток. В любом случае я смогу выиграть время.