Книга Гимн шута - XXIV, страница 46 – Антон Федотов

Согласно закону, любой государственный служащий, к которому обратились со «словом и делом», был обязан «елико возможно скорее передать заявителя сотрудникам канцелярии, обеспечивая до того его жизнь даже ценой собственной».

Другое дело, что потом еще нужно будет доказать важность предоставленных сведений. И если они окажутся недостойны ока государева, то заявитель ответит за это головой.

В общем, ни Дмитрий Яковлевич, ни Кондрат ни разу не сталкивались с тем, чтобы кто-нибудь реально пользовался этим правом.

Если бы его спросили, или у Аверьянова было желание помочь стоящим перед ним людям, он бы рассказал, что «вершить суд» в подобном деле имеет право любой из опричников императорской Семьи. Дальнейшую цепочку умозаключений они бы выстроили сами.

— То есть, жертву нам не достать? — уточнил Волконский, уперев в следователя твердый взгляд.

Демьян Юрьевич чуть заметно подался вперед.

— Что именно вы имеете в виду под словом «достать»? — едва ли не вкрадчиво уточнил он.

— Было бы полезно для дела побеседовать с жертвой преступлений нашего родича, — тут же пришел на выручку сюзерену Кондрат.

— Ах, вот оно что, — понимающе кивнул следователь. — Конечно, понимаю. Расшифровку опроса я отправил вам на почту полчаса назад.

Дмитрий Яковлевич, уже было развернувшийся к двери, застыл на месте.

— Что вы сказали?

— Я отправил вам расшифровку с беседой жертвы о делах, в части касющейся клана, -словно бы удивившись, что его не поняли с первого раза, повторил Аверьянов.

И вновь следователь сумел удержаться на той тонкой грани, что отличает едва заметный намек от прямого хамства.

— И кто же ее… опрашивал? — уточнил с внезапно прорезавшимся подозрением Волконский.

— Я, господин, — скромно поднял взор Демьян Юрьевич.

Он определенно получал удовольствие от этой сцены.

— И вы не можете сказать, кто имя жертвы? — включился Кондрат.

— Увы, — с почти искренним сожалением ответил следователь. — Дело этого человека передано под гриф «Корона». Я дал соответствующую подписку о неразглашении.

Мужчины переглянулись. Переспрашивать ни один из них не решился. Попытка выманить любые сведения, носящие подобный гриф — уже само по себе коронное преступление.

— Благодарю за службу, — первым кивнул Волконский, покидая помещение.

Кондрат, бросив нечитаемый взгляд на следователя, поспешил вслед за сюзереном.

Лишь после этого Аверьянов позволил себе откинуться на спинку кресла и негромко рассмеяться. Он прекрасно представлял, какую «смуту» внес в умы руководителя особой группы расследования и его подхалима. Теперь им придется гадать, что еще известно «простому следователю» и до чего докопаются люди государевы под грифом «Корона».

— Пусть понервничают, — беззвучно выдохнул себе под нос Демьян Юрьевич и вновь вернулся к выемке бумаг.

Глава 12

— Да чтоб тебя! — со злостью выдохнул Дмитрий Яковлевич, саданув кулаком по стене коридора, едва покинул кабинет, скорее всего, уже бывшего спикера Правления.

Как вообще этот идиот мог так наследить. Для его «бесшумной работы» были созданы все условия. Но стоило ему чуть запаниковать, так он сразу стал делать глупые ошибки.

А ведь специально для этого случая был разработан аварийный протокол. Сводился он к двум простым правилам: при возникновении проблемы сообщи старшим и затаись в сторонке, пока большие дяди решают вопросы. Так нет же, кое-кто надумал себе, что занимает достаточно высокое положение, чтобы не считаться ни с кем. Итог очевиден. И, скорее всего, плачевен. Во всяком случае, для спикера.