Книга Гимн шута 22, страница 57 – Антон Федотов

— То есть ты отказываешься признавать вину своего ведомства? И не желаешь взять ответственность за своего подчинённого и действия его родичей? — риторически уточнил Михаил Павлович.

— А что? Павел уже подал прошение о расследовании покушения? — спокойно переспросил Валерыч в самом настоящем одесском стиле.

— Подаст, — пообещал спикер. — Обязательно.

Основания для подобного заявления у Михаила Павловича были. В конце концов, Павел Анатольевич уже встретился с его слугой, предложение изучил и даже вскрыл конверт. После такого он просто не сможет отыграть ситуацию назад. Да, Иван докладывал, что молодой человек не горел желанием присягнуть ему на верность. Да и вообще устроил легкий скандал на переговорах. Но это вопрос уже технический. В конце концов, спикеру Правления не единожды доводилось «уговаривать» нежелающих вставать на его сторону родичей. Не все эти «беседы» пережили. Однако, так или иначе, он своего добьется.

— Вот когда подаст, тогда и приходи, — хрюкнул старший офицер, подтягивая поближе под нос.

— Отчего ты развеселился, Валерыч? — прищурился Михаил Павлович с подозрением.

Однако отвечать ему никто не стал.

Взмахом руки воевода дал понять, что желает остаться в одиночестве и доесть свой обед. В глазах одного из первых лиц клана мелькнула ярость. Давненько его не отсылали словно слугу.

— Что ж, я давал шанс тебе уйти с честью в добровольную отставку. Следующее моё предложение будет намного хуже.

Валерыч пожал могучими плечами и вновь склонился над подносом. Внимания на собеседника он более не обращал.

Михаил Павлович поднялся и направился к выходу. Спикер настолько погрузился в свои мысли, что сам даже не заметил, как с лица сползла клановая равнодушная масочка, обнажая отвращение от всего происходящего.

— Прошение, значит, — негромко процедил сквозь зубы он. — Хорошо же.

В том, что Павел подпишет всё необходимое, спикер не сомневался. Да, парень взбрыкнул. Однако как только обдумает своё нынешнее положение, сам придёт. А если нет — что ж, Михаил Павлович знал, где найти строптивого клановца.

Мальчишка ведь не сумасшедший. Прекрасно понимает, что человек, способный предложить ему такую сумму за лояльность, столь же спокойно сотрет его в порошок. Спикер был уверен, что Павел потому и «сбежал» из ресторана, что осознал весь масштаб будущего сюзерена. И испугался. Оно и правильно. Пусть боится. Сговорчивее будет!

«Тогда ненавидь!» — словно наяву услышала Алёна небрежно брошенные Павлом слова.

Девушка поморщилась от резкого звука. Это медицинский диагностический комплекс недовольно среагировал на скакнувший пульс. Волконская и сама не могла бы сказать, отчего именно эта фраза так её зацепила. Она действительно пыталась убить Павла, а тот даже отказывается относиться к ней как к врагу.

Да, сделала «небожительница» это не по своей воле, но именно она нажала на курок. Вернее, попыталась. Однако этой попытке лишь чуть-чуть не хватило до того, чтобы стать результативной.

И всё же…

«А когда меня нет, можешь даже побить», — всплыли в памяти следующие слова. Легкая насмешка, юмор, капля снисходительности…

Откуда-то из желудка поднялась горечь. Девушка резко вздохнула, разгоняя подступающие слёзы. Сколько она уже здесь? День, два, неделю? Алёна сказать не могла. В стерильном боксе не было окон. Девушка просыпалась, ела, проходила процедуры и засыпала вновь. Сколько раз повторялся этот цикл, ей было неведомо.