Книга Гимн шута 22, страница 58 – Антон Федотов

Павел больше не появлялся. А жаль. Ей было что сказать клановцу по-родственному.

Негромкий тональный звук оповестил об открытии боксовой двери.

— Как спалось? — раздался от входа в палату собранный голос.

Алёна вздрогнула. Совсем потеряла контроль над пространством и ситуацией — даже не заметила вошедшую в палату Кошкину.

А вот на вопрос девушка традиционно не ответила. Последние дни она не видела в этом смысла. Всё равно целительница отлично отслеживает все её жизненные показатели на мониторе. Так что какой резон разбрасываться словами?

— Прекрасно, просто прекрасно, — констатировала доктор, глянув на экран.

Алёне стало ещё хуже. Местная хозяйка относилась к ней как к обычному пациенту. Хотя девушка помнила, кто был рядом с Павлом, когда она подняла оружие в его сторону.

— Пациент, перевернитесь на левый бок, — потребовала Кошкина.

Алёна не стала строить из себя недотрогу и мешать обследованию. Это было бы уже совсем по-детски. Она и так чувствовала, что к ней относятся как к ребенку. Да, оступившемуся. Возможно, заслуживающему наказания.

Девушка молча выполнила распоряжение местной властительницы. Конечно, её гордость и чувства были уязвлены, однако это не стоило совсем уж явных демонстраций. Да, общаться ей ни с кем не хотелось. Но мешать целительнице делать свое дело — глупость ещё та.

Вдоль позвоночника словно прошёл электрический разряд, разошедшийся по всему телу волнами мурашек. Алена чуть крепче сцепила зубы. Вот не хватало показать еще большую слабость!

Елена, приподняла край больничной пижамы и аккуратно провела пальчиками вдоль спины. Несколько секунд целительница постояла молча, словно смакуя послевкусие коллекционного вина, после чего кивнула своим мыслям и отступила на шаг.

— Иннервация в норме, — констатировала Кошкина. — Кожные покровы мы восстановили. Сейчас следы от ожогов убирать не будем. Однако в будущем вы сможете обратиться к специалистам косметических процедур. Шрамов остаться не должно.

Алёна вновь перевернулась на спину и молча уставилась в потолок. В палате не было ни одного зеркала. И на просьбу принести она получила решительный отказ. Так что оценить урон внешности Волконская пока не могла.

Целительница демонстрировать пациентке недовольство жизнью не мешала. Никогда. Обычно она молча заканчивала осмотр и столь же безмолвно покидала бокс. Однако сегодня Кошкина решила внести изменения в привычный сценарий.

— Алёна Ильинична, — негромко сказала она. — Сегодня у вас будут гости.

Девушка услышала, но реагировать не стала. Ничего хорошего от этих самых гостей она не ждала. Вряд ли это был отец, а больше никого видеть не хотелось. Разве что сестёр. Но, насколько она помнила, те были эвакуированы из высотки по экстренным протоколам. Стало быть, сейчас они находятся далеко от столицы. И, вероятнее всего, с ними нет даже нормальной связи.

Кошкину ответное молчание ничуть не покоробило. Целительница свернула диагностическое плетение и окинула «подопытную» долгим изучающим взглядом.

— Я предупредила, — просто констатировала она через некоторое время без особых эмоций в голосе.

Хотя если внимательно прислушаться, то можно было бы услышать в нём нотки веселья. Однако Волконской того совершенно не хотелось.

— У вас пять минут, — продолжила целительница. — Чтобы привести себя в порядок, если желаете, конечно.