Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 46 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

— А если эта мразь нас ночью почикает? Андерсону ведь тоже спать надо. А?

— Не почикает, – уверил Келли. – У нас его кладка. В случае нападения на людей яйца электян подлежат уничтожению.

— То-то я смотрю, эти гады такие присмиревшие. – Купер цыкнул сквозь зубы, послав в сторону безразличного Шурша меткий плевок.

— Хорошенький аттракцион напоследок, – задумчиво проговорил грызущий заусенец парень. – Несколько дней подвергать себя смертельной опасности, лазая безоружными по непроходимым джунглям, чтобы в конце концов попасть в этот их храм безо всяких гарантий излечения.

— Говорят, – пискнуло фальцетом из-за огромного рюкзака, – что щедрые дары увеличивают вероятность…

— Люди много чего говорят, – перебил распорядитель Келли, – а статистика говорит, что процент излечения не зависит ни от подношений, ни от стадии болезни, ни от чего бы то ни было другого. Принцип, по которому храм сортирует людей, до сих не изучен.

— Господь поможет, – глядя в пустоту, пробормотал под нос молчавший до сих пор длинный мужик. – Все в его руках.

Все разом замолкли. Смех и оживленные разговоры толпящихся неподалеку туристов вдруг показались неуместными, как шутки на похоронах. Тягостное молчание группы нарушил мужик в дорогой рубашке.

— Не понимаю, – прозвенел в застывшем мареве его голос, – почему непременно нужно тратить несколько дней жизни и тащиться к храму по этим болотам и горам? Дорога по воздуху отнимет всего полчаса, очевидно, будет безопасней и…

— И бесполезней, – оборвал его Келли. – Еще раз: мы не знаем как это работает, но статистика показывает…

— Да идите вы… со своей статистикой! – взорвался «рубашка». – Мне, может, и жить-то осталось всего ничего! Какого черта я должен укорачивать свой срок с риском остаться гнить в вонючем местном болоте? Где тут вертолетный терминал?!

Он шагнул к куче рюкзаков, выдернул из нее кожаный лакированный саквояж и исчез с ним за стеклянными дверями терминала.

— …показывает, что ни один человек, не прошедший путь к храму через лес, не выздоровел, – закончил Келли и оглядел оставшихся: – Вопросы?

* * *

Джунгли Электы о сумерках не слыхали. Ночь наваливалась стремительно, словно на верхушки деревьев кто-то накидывал тяжелое покрывало и переключал пестрых дневных птиц на каких-то неведомых, тоскливым криком рвущих плотную завесу тьмы.

Лагерь разбили в указанном Шуршем месте. Разожгли огонь, на всякий случай раскурили спиральку от ночных прожор – мелкой, но неприятной мошкары, любящей залезть спящему под веки.

Искры костра устремлялись вверх, к беззвездному небу, натруженные ноги молили о пощаде – к концу второго дня стало понятно, почему никто на этой работенке не задерживался. Грег снял высокие армейские ботинки на шнуровке и, глядя на свежие, содранные в кровь мозоли, представлял, как группа завтра потащится в гору. Все надеялись срезать по равнине, но Шурш сказал, что по короткому пути нельзя, «болото сейчас не пропускать».

— Слышь, Кинси, – Майлз, тот самый парень с заусенцем, лениво пнул рыхлого толстяка. – У тебя там среди даров горячительного не найдется?

Мэтт Кинси поплотнее прижал к себе рюкзак, глянул исподлобья.

— Ага. Перебьешься. – Он отвернулся и по-кроличьи прикусил толстую губу.

Свой рюкзак Кинси берег как зеницу ока. Не расставался с ним ни на секунду, никому не давал в руки, даже если предлагали помощь, и, конечно же, не открывал. Дары должны были доехать к храму в том списочном составе, который Мэтт Кинси определил в качестве разумной цены за свою жизнь.