Книга Путь в Обитель Бога, страница 196 – Юрий Соколов

— Вот, возьми ещё это. И… и прости меня.

— За что? – искренне удивился Бобел, и, подбросив гранату на ладони, ловко её поймал. – Лучшего подарка мне никто не смог бы сделать. Давай я тебе отдам часть взрывчатки? Мины мне все понадобятся, чтобы закрыть подходы к туннелю, а взрывчатка…

— Ну её к чёрту. Не хочу таскать при себе то, что так легко взрывается от попадания пули.

— Монахи её сами делали, – снисходительно сказал Бобел. – Умельцы… да только плохие.

Он сел перекусить, а я тем временем нарисовал карту, думая, сможет или не сможет Бобел добраться до разрыва за ночь. Это говорить хорошо – ночной марш-бросок. Попробуй побегай здесь в темноте… Собственно, рисовать было особо нечего – тропа шла почти до самого разрыва. Но я постарался как можно точнее воспроизвести подробности местности перед туннелем – возможно, когда Бобел туда доберётся, у него уже не останется времени осмотреться как следует. Впервые в жизни я пожалел, что не таскаю с собой блокнот с карандашами, как умники. Карту пришлось нацарапать кончиком ножа на ближайшем валуне. Получилось неплохо, но такой план не смог бы прихватить с собой даже Бобел.

Закончив, я развёл костёр. Тотигай заворчал, отполз в темноту, вернулся и потянул за шиворот Коу. Бобел склонился над камнем и внимательно слушал, пока я ему объяснял.

— Ну, давай, Элф, – сказал он, распрямляясь во весь рост. – Если получится, вы уйдёте в разрыв, и тогда… Обещай мне, что найдёшь корабль. Ты сумеешь. А когда найдёшь, то вернёшься за Ликой. Ты сможешь увезти её куда хочешь. Понимаешь? Увези её куда-нибудь в безопасное место.

— Если научусь управлению.

— Ты научишься. Должен научиться. Это единственный корабль, который может летать. Знаешь, я никогда не летал… Обещаешь?

— Да. Мог бы не спрашивать.

— Тогда я пошёл.

Он вскинул на плечи рюкзак – не такой тяжёлый, как после выхода с заставы, но никому, кроме Бобела, не пришло бы в голову бежать с этим грузом всю ночь по незнакомой горной тропе после полного дневного перехода. Он молча хлопнул меня по плечу, шагнул в темноту и растворился в ней – из-за света костра я почти ничего не видел. Коу шумно вздохнула у меня за спиной, а Тотигай обозвал меня тупицей и потребовал немедленно погасить огонь. Я отвёл глаза от того места, где только что стоял Бобел, и принялся разбрасывать и затаптывать пылающие головни.

Местность перед туннелем хорошо просматривалась с поросшего лесом крутого склона. Деревья спускались вниз на равнину между этим хребтом и следующим, смыкались с бывшими береговыми зарослями несуществующей ныне реки, оставляя открытым всё пространство до железной дороги.

Яйцеголовые, понятно, уже были здесь, но и Бобел тоже. Устроился он неплохо. Тут когда-то шли бои, хоть я и не понял, кто с кем воевал; но туннель раньше использовался в качестве укреплённой огневой точки. В полутысяче шагов от него валялись вагоны пущенного под откос поезда – здесь яйцеголовые расположили свой штаб. Они могли свободно перемещаться за железнодорожной насыпью по всей её протяжённости, кроме того отрезка, который после поворота выходил прямо к туннелю, но это им никак не помогало: стоило ибогалам высунуть нос за поворот, как они неизменно попадали под огонь Бобела. Около десятка трупов кентавров и яйцеголовых, валявшихся на разном расстоянии от укрепления из бетонных блоков, защищавшего вход в туннель, свидетельствовали, что по меньшей мере одна попытка решительного штурма уже была предпринята. Повторять её ибогалы не спешили. Они лишь совершали короткие ложные вылазки, тут же возвращаясь под прикрытие. Бобел всякий раз встречал их редкой стрельбой из пулемёта и разрядников с разных точек укрепления, желая показать, что защитников в нём несколько. Иногда ибогалы отвечали на его огонь залпом с насыпи, за которой скопились их основные силы, но всё полезное действие этих выпадов сводилось к тому, чтобы Бобел не заснул от скуки в своей крепости.