Книга Путь в Обитель Бога, страница 198 – Юрий Соколов

Пора.

Всегда уже пора идти куда-то. Нельзя останавливаться…

На Додхар мы проникли без приключений, благополучно миновали часовых ибогалов и двинулись вдоль Границы, прижимаясь к ней почти вплотную. После утренней свежести Старой территории сухой жаркий воздух мехрана обдирал лёгкие как наждачная бумага. Мне хотелось вытащить Книгу, взять её за крестообразную ручку, размахнуться и швырнуть в непроходимую Границу слева от нас. Ещё не поздно возвратиться и поддержать Бобела.

И умереть вместе с ним.

Бессмысленная смерть… Бессмысленная? А кто тебе обещал, Элф, что когда ты наконец умрёшь, твоя смерть будет иметь смысл? Смерть вообще может иметь какой-то смысл после того, как ты уже умер?

Тотигай то далеко отставал, то нагонял нас. Ожог на боку причинял ему порядочные неудобства при ходьбе, и резвости у кербера поубавилось. Над нашими головами неспешно катилось по небу огромное красное солнце. Редкие перистые облака парили справа и слева от него, точно боясь приблизиться. На юге виднелись низкие горы с плоскими вершинами, а над ними я разглядел рой чёрных точек – большую стаю гарпий. Тотигай заметил их ещё раньше.

— Хорошо бы они решили пообедать яйцеголовыми по эту сторону Границы, – сказал кербер.

— Главное, чтобы они не решили пообедать нами, – ответил я. – Бобела-то с нами больше нет. Как и его пулемёта.

— Хороший парень был Бобел.

— Хороший.

Я стиснул зубы и про себя поклялся сегодня же вечером вытрясти из Книги местоположение Колесницы Надзирателей. Хватит с меня глупых картинок с подробностями рельефа – какого чёрта? Я не картограф…

— Это гиблый поход, – сказал я. – Почему ты всё ещё со мной, Тотигай?

Кербер посмотрел на меня удивлённо. Потом задумчиво. Потом – снова удивлённо, и сказал:

— Чтоб мне провалиться, если я знаю. Наверно, я с тобой просто потому, что я давно с тобой.

— Это не ответ.

— Ещё какой ответ. Сколько мы уже вместе? Я не хочу, чтобы ты нашёл корабль без меня… Элф, а на нём правда можно улететь в другие миры?

— Имхотеп так говорил. А что?

— Да ничего. Было бы здорово там побывать.

— В соседних мирах Обруча? – удивился я. – Зачем тебе?

— Думаешь, только люди любят странствовать? Керберы тоже.

— Ну, ты-то точно бродяга, слов нет. Я давно хотел спросить тебя, где ты шлялся сразу после обряда Достижения совершеннолетия. Ко мне ты вернулся не сразу.

— Любой кербер должен повидать как можно больше, чтобы потом рассказать своим детям. Им будет легче жить, усвоив чужой опыт. И я ходил, смотрел, запоминал – потом рассказывал. Но побывать в другом мире Обруча, а после вернуться… Такого ещё не делал никто из моего народа. Никто – со времён прошлого Проникновения, но оно было давно. Мои дети многое узнали бы и стали знамениты среди всех керберов…

Тотигай замолчал, погрузившись в раздумья. Вот те на, – а я и не подозревал, что ему свойственно вспоминать о детях чаще чем однажды в год, сразу после Брачных боёв. Вообще-то он надолго пропадал всякий раз после их окончания, но я не расспрашивал, с чем это связано. Воспитанием щенят у керберов занимаются только самки, постоянно этими щенятами обременённые. Самцы, пройдя обряд Достижения совершеннолетия, принимают в заботе о потомстве минимальное участие. Когда они охотятся в местностях, заселённых керберами, то охотно делятся добычей с самками и щенками, причём не важно, своими или нет, придерживаясь мнения, что чужих детей не бывает. Они же обучают щенят боевому искусству и прочим премудростям.