Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 66 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Вот откуда кровь.

Вот откуда часть опыта для уровня.

Я не стал открывать дверь. Подождал в коридоре, прислушиваясь к шорохам и хлопанью крыльев. Минут через десять твари одна за другой вылетели через разбитое окно.

Тогда я вернулся к коробкам и сорвал с них широкий кусок строительной плёнки.

Тело Антона пришлось перекатывать на неё в несколько заходов. Одной рукой это оказалось мучительно трудно. Я тянул за куртку, толкал ногой, ругался и несколько раз останавливался из-за боли в плече.

Наконец он оказался на плёнке.

Так тащить стало немного легче.

Я волоком протянул Антона через коридор, открыл квартиру и довёз до закрытой комнаты. Затем сдвинул комод, распахнул дверь и, стараясь не смотреть на останки его напарника, стащил тело с плёнки внутрь.

Антон остался лежать рядом с человеком, которого когда-то не смог спасти.

Я быстро закрыл дверь и снова придвинул комод.

Ни похоронить, ни вынести тела наружу я не мог. Это было всё, что мне оставалось.

После этого я принялся за обыск квартиры.

Пакет с едой нашёлся возле спальника. Консервы так и не были вскрыты, печенье оставалось целым, бутылка воды — почти полной. Зато водка и пиво исчезли, а на полу рядом лежали пустые бутылки.

Рядом обнаружились несколько блистеров успокоительных, упаковка стимуляторов и смятые банки из-под энергетиков. Одни таблетки Антон, судя по всему, пил, чтобы успокоить расшатанные нервы, а другие — чтобы не спать и не видеть ужасных снов.

Замкнутый круг. Коктейль шизофреника.

Сначала он пытался заглушить кошмары, боясь уснуть и увидеть их снова. Потом поддерживал себя стимуляторами, получал новые уровни, новые воспоминания и всё сильнее убеждался, что должен любой ценой добраться до семьи. А алкоголь довершил картину.

Я посмотрел на так и нетронутую еду.

Первой мыслью было забрать всё обратно и больше никогда ни с кем не идти на контакт. Люди опаснее гоблинов. Гоблины хотя бы не улыбаются, прежде чем нанести удар в спину, только получив на то возможность.

Но потом я вспомнил женщину за соседней дверью.

Когда я только пришёл на этот этаж, спасаясь от серых тварей, она, пусть и неудачно, но всё же попыталась мне помочь. Предлагала укрыться у неё, хотя не знала, кто я такой. И пусть Антон оказался мразью, это ещё не означало, что все остальные такие же.

Я взял пакет и добавил найденные тут банку консервов, воду, гречку и несколько пакетиков сахара.

«Несколько дней ничего не ел…» — передразнил я Антона мысленно.

Закрыл за собой квартиру, ещё помня про тварей в одной из комнат, и пошёл к знакомой двери.

Поставив пакет на пол, я постучал здоровой рукой.

— Это снова я. Я оставил напротив двери пакет, там еда, — сказал я. Голос мой после удушения звучал хрипло и чуждо. — Если вам надо, то можете забрать. Я не буду вас поджидать и сейчас же уйду.

Никто мне так и не ответил, но повторять я не стал.

Вернулся в квартиру с ремонтом и занялся коробками.

Первые оказались набиты женской одеждой. Различные платья, кофточки и брючки — всё аккуратно упаковано в прозрачные мешки. Это окончательно подтверждало, что ни Антон, ни его напарник не были тут хозяевами. Хотя кто я такой, чтобы критиковать кого-то за увлечение, сам в жизни целых два раза играл в «Доту», так что не мне их винить. Хотя если вспомнить про семью Антона, то мои грязные подозрения становятся и вовсе жидкими.