Книга Что скрывает прилив?, страница 122 – Мария Орунья

— Ей, может, и надо глазами, она начальник, а нам и тут неплохо работается. – Сабадель прищелкнул языком. – Но кто знает, может, мы и в самом деле упускаем что-то важное из-за того, что сидим тут.

— А ребята из ЭГСО только что подтвердили, что на шхуне все чисто, – добавил Камарго. – Теперь умотали на Ла-Магдалену, вдруг там повезет больше.

Капрал, словно внезапно что-то вспомнив, посмотрел на младшего лейтенанта:

— Сабадель, а что там с Маргаритой? С вечеринки на Ла-Магдалене было несколько видео…

— Да ищу я, ищу! Зато я уже снарядил криминалистов на квартиру к этой проклятой секретарше, раз уж ее брат приехал. Может, что найдут. Представляете, вдруг они отыщут ту самую папку, по поводу которой звонила Валентина?

— И как это мы не спросили Меланию Помбо про Маргариту! – покачала головой Торрес.

— Торрес, девочка моя, не могли же мы расспрашивать сестру жертвы про каждую мелочь. – Сабадель набычился. – И потом, не забудь, что когда мы ездили в Маталеньяс, эта курица Маргарита была еще жива. Задним-то умом мы все крепки, потому не надо…

Его прервала трель телефона. Марта Торрес ответила, радуясь, что можно прекратить разговор с Сабаделем. Звонили из Барсены-Майор, и сигнал время от времени пропадал. Это был экскурсовод, который сделал снимки на фоне “Хиральды”, которые они только что рассматривали.

— Да, да, – сказала Торрес, – мы все получили, большое спасибо. Что? А… Надо же, я не знала. И как? О, это было бы замечательно. Да, конечно, пришлите на этот номер. Конечно, конечно, мы вам будем очень благодарны.

Молодая оперативница закончила говорить и оглядела коллег.

— Что, ну что там? – не выдержал Камарго.

— Экскурсовод говорит, что пообщался с туристами, они сейчас просмотрят свои фото и перешлют нам.

— Ясно, – разочарованно протянул капрал. – И все?

— Нет, не все. Еще он сказал, что в тот вечер у причала было небольшое происшествие, антимонархисты устроили пикет против визита короля, случилась толчея, и одна женщина, пробивавшаяся через толпу, упала.

— И что?

— А то, что женщина потом поднялась на “Хиральду”.

— Черт!

— Вот и я о чем.

Все помолчали, размышляя. Тишину нарушил Камарго:

— Но это еще ничего не значит. Юдит Помбо проталкивалась через толчею, упала и…

— Или ее толкнули, – вставила Торрес.

— По мне, так это неважно. Она же поднялась на корабль, где ее и убили. Просто неприятный инцидент, который не имеет отношения к нашему делу.

— А что, если имеет? – вмешался Субисаррета. – Вдруг удар ей нанесли именно тогда, до того, как она поднялась на борт?

Торрес одобрительно посмотрела на Субисаррету – ей тоже пришла в голову именно эта мысль. Младший лейтенант Сабадель обвел коллег взглядом, полным разочарования в их умственных способностях, и уставился на Камарго, пытаясь угадать по его лицу, не впал ли и тот в это глупейшее заблуждение.

— Так, ребята, – заговорил он, – не знаю, в курсе ли вы, но обычно, когда человеку протыкают сердце, он это замечает – главным образом потому, что быстро откидывает коньки. – Он завершил фразу своим коронным щелчком, особенно громким. – Обычно, если тебя пырнули ножом, ты не спешишь на корабль жевать канапешки и отчитывать секретаршу. Вам, возможно, покажется странным, но в таких случаях человеку свойственно падать замертво, истекая кровью. Но кто знает, может быть, женщина, которую мы видим на этой фотографии, – он указал на компьютер Камарго, – была голограммой.